Хутор моего детства

Полевые просторы расчерчены в разных направлениях строгими рядами лесополос, которые ныне стали здесь такой же неотъемлемой частью пейзажа, как бесчисленные древние могильники кочевников.

Бескрайние степные пастбища и замечательный травостой когда-то обеспечивали ценнейшим кормом скот многочисленных кочевых народов, а в недалёком прошлом – табуны и стада наших прадедов, дедов и отцов. В пору моего отрочества (после страшной войны 1941- 1945 годов) она была именно такой.

В первый же год после окончания жестокой войны волею судьбы я оказался в степном донском хуторе, где жили родичи моих родителей.

О годах моей жизни у дедушки с бабушкой в том хуторе осталось множество воспоминаний. Одно из них, особо врезавшееся в память – это Донская Степь, которая за околицей хутора далеко расстилалась, сливаясь с Кубанской.

Она чарует, когда сияет в тёмно-синем небе лунный свет. Она прекрасна когда на бледно золотом востоке, от света которого уходило ночное небо, делаясь серым, зелёным, как вода, и лазоревым, горела, невысоко над землёй, большая звезда…

Звезда, переливаясь в пламени востока, таяла, и вдруг поднималось багровым шаром солнца над лесом, меняя вокруг все цвета.

Менялась степь и её частица отведённая для выпаса скота – толока. Она казалась тёмно-красной, огненной, вся искрилась, и было в ней зябко и тепло. Шорохи и разноголосье звуков усиливались, и после ночного томления пробуждались утро и жизнь.

Толока – это не только выпас для скота, но и вольница босоногого детства девчонок и пацанов хутора. В долгие зимние вечера и первые весенние дни марта, мы, хуторские пацаны и девчонки, мечтали только об одном – поскорее бы окунуться в весну и лето: в густые травы толоки, в ключевые воды Савкиной речки, в лесные дебри Панского леса с его чудо-озером.

Теперь же знаменитая Донская степь осталась в своём первозданном виде лишь в балках, буераках, на каменистых буграх и увалах.

Леса и целинные степи встречаются редко, в пейзажах повсюду преобладают безлесные пространства и распаханные поля.

Но и по сей день прекрасны её поля, золотящиеся необозримым океаном колеблемых ветром колосьев, бесконечные линии густых лесополос, разнотравья лугов, тихие степные речушки, зеленные сады и виноградники.

О ней, о любимой, писал наш земляк В.