Сущник

Если сможешь во сне дорогу запоминать, то не заблудишься и во взрослом лесу, среди представлёнышей.

– А ты мне поможешь?

– Конечно.

– Тогда можно я буду называть тебя Кузей?

– Хорошо, мне нравится это имя, оно человеческое.

– А представлёныши – они какие?

– Про них я в другой сказке расскажу. Слушай дальше. Приходит Кузя в деревню…

* * *

– Серёж, ты уверен, что Марчик не поранится?

– Это же не топор допотопный, а универсальный ключ, высокая технология. Он режет только неорганику.

Муж и жена сидели в эосе в беседке, увитой виноградом.

– Не переживай, – сказал он, – у кибера всё под контролем. Пусть мальчик думает, что он один одинёшенек в своих путешествиях по ковчегу, это на пользу существимости.

– Да, и с представлёнышами кибер хорошо придумал. Думаешь, пора уже начинать морфотренинг?

– Пора. У Маркуса за последний месяц сильно развилось воображение, как бы не упустить момент.

– Что ж, доверимся киберу. А то Степаныч…

– Да, наш Гриб совсем умом тронулся. Нет бы в дабле куролесил, так ведь свой собственный организм алкоголем разрушает.

– Мне кажется… нельзя, конечно, так говорить…

– Думаешь, он хочет умереть? Дед очень долго живёт, и кто знает, какими будем мы на его месте.

– Мы не будем на его месте, Серёжа. Нас же двое. И у нас есть Марчик.

– Да, конечно, милая, – улыбнулся муж, кивнул супруге и подумал о своей работе, о датацентре. На месте беседки с эос-даблом Елены возник зал с высоким куполом, на котором ломко извивались графики и мерцали столбики цифр.

* * *

– Кузя!

– Да, Маркус.

– Ты здесь?

– Я всегда здесь.

– Помнишь, ты вчера рассказывал сказку о домовёнке?

– Я всегда всё помню.

– Расскажи ещё, Кузя!

– Хорошо, если ты пообещаешь рассказать мне завтра то, что увидишь во сне.

– Какой ты вредный, Кузя! Извини, вчера я не запомнил, а теперь постараюсь. И какая у тебя сказка?

– Слушай.

– Это про меня сказка? Вот здорово! А домовой там будет?

– Писатель Алексей Толстой написал сказку про Петю, но ты представь, что это о тебе. Слушай дальше. Наутро залез Маркушка в свой снежный дом, а там сидит домовой, он из снега себе дочку вылепил, и говорит: «Играйте, ребятишки, только меня в бок не толкайте», – и тут же уснул на всю зиму.