Босса-Нова и русские деньги

После ужина они уединились в своем номере и отлично выспались.

На следующий день утром они просто погуляли по Кокоре и на ланч зашли в оговоренный заранее бар.

Зайдя в него, они увидели Нелсона в компании с каким-то мужчиной. «Наверное, местный», – подумал Питер.

– Здравствуй, дочка! – Нелсон обнял дочь. – Как доехали? – Он потрепал Питера по плечу.

– Все в порядке, отец, – ответил Питер, – а ты как добрался?

– Нам не привыкать: где вертолетом, где-то на лодке, а где и на лошади. Познакомься – вот мой друг Хавьер.

Он по-испански говорит. Будет тебе дальше помогать.

Хавьер протянул крепкую загорелую руку, которую Питер пожал.

– Хорошо! – сказал он. – Время не ждет.

– Поедем прямо сейчас, тянуть не надо, – сказал тесть. – Ты билет взял? – спросил он Питера.

– Да. На послезавтра.

– Молодец!

С этими словами группа поместилась в джип и направилась в Боготу.

Хавьер, сидевший на переднем сиденье рядом с Питером, с приближением темноты достал из-за пояса мужского размера автоматический пистолет и положил его под бедро.

Отвечая на немой вопрос Питера, он сказал:

– На всякий случай! Мало ли чего? Ночь наступает.

Темная ночь прошла без происшествий. Из местного отеля в Кокоре Питер не выписался, рассчитывая, что если кто и задумает его навестить, то будет искать в отеле. Предосторожность казалась излишней, но бегство с наворованными деньгами приучило его оглядываться через плечо и предполагать худшее.

Вернувшись под утро в Боготу, Питер закрылся в номере и ненадолго заснул.

Ночная поездка его утомила. Жена с тестем остались в соседней комнате беречь его сон, а Хавьер тем временем направился по своим делам. Перед уходом Питер снабдил его конвертом с тысячей долларов, полагая, что этого должно хватить за один таможенный досмотр.

Так оно и оказалось. Подъезжая к аэропорту, он просто положил камень, завернутый в носовой платок, в нагрудный карман рубашки. Таможенник на него даже не посмотрел, а просто подмахнул декларацию, в которой Питер указал свою валюту, и поставил штампик.

Любое прохождение через официальные органы вызывало у Питера прилив адреналина, как это бывает у спортсменов в решающий момент. Но в кресле бизнес-класса адреналин упал до нормы, и Питер спокойно заснул, предварительно предупредив стюардессу, что будить его на обед не надо.

В Амстердамском Схипхоле он опять слегка возбудился. Но в Европе его не было довольно долго, и причину его отсутствия, по-видимому, забыли.