Смолы под маской мха. Часть первая

Он возвращался сюда с надеждой, укрыться до утра, но морально готовился к отказу, который был бы в данной ситуации вполне логичен.

– Спасибо, вы очень добры, – он не сдвинулся с места. Глупо – снова уйти, но такое быстрое согласие снова вызывало сомнения.

«Почему её не смущает безликий незнакомец, который является ночью и просит укрытие? Ладно… в любом случае, я в разы больше её. Нужно быть всегда наготове», – решившись, путник заходит в приоткрытые двери.

???

За спиной прозвучал поворачивающийся замок.

– Вы выглядите измотанным.

– Не помню, когда последний раз нормально высыпался, – с каждым новым днём путник ощущал, как тяжелеют веки. Когда глаза привыкли к тусклому свету свечей, он оглядел помещение вокруг себя. Деревянные доски, местами сгнившие, покрывали довольно низкий потолок. Слева находился проход в другую комнату без света, завешанный жалюзи. Справа – примитивная лестница, которая ведет на закрытый второй этаж. В самой комнате, помимо печи, располагалась скамейка и пара табуреток вокруг небольшого квадратного стола.

– На втором этаже есть свободная кровать, можете расположиться там, – в воздухе стоял сырой сладковатый запах. – Вы не голодны?

– У меня нет аппетита, – только сейчас он заметил, что серое сдержанное платье женщины огромных размеров, точнее, низ платья, идущий от бедер, ложился слоями на пол и уходил вглубь тёмных комнат. – Вы говорили про своего мужа, где он? – она молча выводила глазами круги на полу, кажется, будто женщина находилась в легком трансе.

– Муж? Он ушёл на войну. Больше я его не видела.

– Войну? Разве была какая-то война?, – после этих слов женщина подняла свой опустошённый взгляд на закрытое лицо незнакомца.

– Я почти забыла как он выглядел.

– На нём была чёрная униформа или, может, маска с рисунком домино на лбу? – в голове чужака пронеслись звуки выстрелов и криков.

– У меня остались только дети… мои маленькие дети, они всегда будут со мной… это было так давно.

– Он не говорил, с кем именно идёт воевать?

– Знаете, мой муж был очень добр к нам. На него всегда можно было положится, – странник понял, что продолжать расспрашивать её нет смысла:

«Она определённо не в себе: угловатость движений, словно поддельный, доброжелательный тон; ещё и этот непонятный военный. Возможно мальчишка убежал не зря. На рассвете я покину этот дом». Окна озарились коротким синим свечением, после чего грохот разбил образовавшуюся тишину.