Чужая игра

Поэтому я… мы собираем материалы и факты по крупицам, аккуратно и беседовать будем не только с вами, но и со многими сотрудниками верфи. Вернее, беседовать больше придется вам. Вы же знакомы с официальной версией нашей с Блумбергом командировки сюда – «проверка состояния общей безопасности на объекте». Вот и придется нам с вами поддерживать эту легенду среди астероидных аборигенов.

– Их-то мы обманем, а вот Бонне ваш приезд насторожит, – ответил начальник безопасности.

– Это, если он в чем-то виноват.

– Даже предположив, что он ни в чем не виноват, думаю, мысли непростые его одолевают, – твердо глядя прямо в глаза Сноу, произнес Волков. – И это может сподвигнуть его на неординарные действия.

– Как-как? Какие действия? Неординарные? Хм… – переспросил и задумался Ричи. – Знаете, а в этом что-то есть. Действительно, даже в случае чистой совести, человек не может не нервничать по поводу двойной проверки, которой мы, ну не мы с вами – другие, но все же его подвергли, в чем-то подозревая.

– Есть небольшое уточнение, – подал голос начальник научного отдела.

– Да? – повернули к нему головы Сноу и Волков.

– Если он что-то скрывает, то будет вести себя предельно обыденно. И наоборот – если чист, то будет нервничать.

– Это почему же, позвольте узнать? – вскинулся Ричард.

– Очень просто. Если это, не дай бог, тот, о ком мы думаем, но не говорим вслух… – многозначительно протянул Айво.

– Извините, не вполне понял, – выпрямился в кресле русский.

Ричард молча, не мигая, смотрел на Блумберга.

– Если он… чужой.

– Чужой? – выдохнул Волков. – Инопланетянин?

– А чем, по-вашему, занимается КОНОКОМ – Контактная Объединенная Комиссия Земли? Контактом, а не тривиальными разборками между компаниями, фирмами или отдельными гражданами! Вся эта мишура – удел АНБ, – непривычно жестко отрезал Айво.

Явно удивленный, капитан молчал. Сноу повертел в руках МИППС, потом положил его на стол:

– Да, конечно, резонно. Ничего не могу возразить. Старый лис Дон Кимура, похоже, с самого начала имел в виду именно эту версию, потому нам с тобой и поручил дело Бонне.

В кабинете на несколько минут воцарилась тишина.