По ту сторону пространства

На столе, накрытом зеленым сукном, лежала раскрытая толстенная амбарная книга, чуть сбоку – настольная лампа с зеленым стеклянным абажуром. Старичок поднял голову и равнодушно взглянул на растерявшегося Алешу. Золотом блеснуло пенсне на его орлином носу.

– Ну-с, здравствуйте, молодой человек, присаживайтесь, – жест в направлении стула, стоящего напротив старичка через стол. – Ненароков Алексей Иванович, одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения… Тэ-экс…

– З-здрасьте… – Алексей машинально опустился на стул и стал мять в руках шапку.

Пенсне опять сверкнуло золотом. Старичок придвинул поближе амбарную книгу и продолжил:

– … окончил школу в 2003 году, поступил в институт в…

Алеша слушал старичка вполуха. Он никак не мог понять, где спасатели, куда он попал, и что вообще происходит. Старикашка продолжал зачитывать из амбарной книги факты биографии Алексея.

Ненароков оглядел комнату. Ничего особенного в ней не было: оклеенные стандартными бежевыми в цветочек обоями стены, неряшливо побеленный потолок, с яркой лампой на голом шнуре… За спиной раздался противный, скрипучий звук.

– Молодой человек, не отвлекаемся! – послышался голос старичка.

Алеша вздрогнул, развернулся и посмотрел на седовласого. Тот постучал по столу тыльной стороной карандаша, неведомо как оказавшегося в его пальцах:

– Если вы не цените своего времени, то извольте уважительно относиться к моему.

– Что «продолжим»? – наконец обрел голос Леша.

– Продолжение, – флегматично взглянув на него, ответствовал старикан.

– Так. Мне все это порядком надоело! Я вам благодарен за то, что вытащили меня из этого идиотского лифта, но я спешу по делам и прошу вас закончить процедуру… э-э-э… составления протокола или как там его… без меня – Алексей решительно встал и попытался развернуться, хотя слабо представлял себе, где здесь выход, и куда надо идти.

– Сядьте, Алексей Иванович, сядьте! – спокойно, но весомо потребовал старикан в нарукавниках. – Наше с вами знакомство только начинается, поэтому прошу вас меньше эмоционировать и быть посерьезнее.

Алексей замер, скорее, от нахального спокойствия, с которыми были сказаны эти слова, чем от их смысла. Машинально он нащупал рукой стул позади себя и сел.