Линия соприкосновения

Ричард хотел протянуть руку, чтобы достать их, но рука оказалась тяжелой, словно была налита свинцом и поднималась бессильно-медленно. Он понял, что не успеет поймать артефакты, и хотел позвать Айво, который находился где-то рядом, но надвинулась темнота, обволокла, закружила в спирали водоворота, и Сноу провалился в нескончаемую воронку глубокого сна.

* * *

Дверь миниатюрной виллы открыл хмурый высокий мужчина в бело-синем спортивном костюме. Он молча удивленно уставился на незваных гостей сквозь мощные линзы очков.

– Здравствуйте. Агенты КОНОКОМ Ричард Сноу и Айво Блумберг. Вы – Эмилио Сарразен? Разрешите войти? – взял инициативу в свои руки Ричи.

Так же молча хозяин кивнул и посторонился, пропуская в дом детективов. Из небольшой прихожей он проводил их в гостиную, где, несмотря на ранний час, в углу в гранитном камине уже вовсю потрескивали оранжевые угольки. Присмотревшись повнимательнее, можно было понять, что камин бутафорский – пьезо-плазменный, но тепло от него исходило натуральное и приятное.

– Кофе, чай?

– Спасибо, кофе.

Тут же в гостиную влетел дроид и стал расставлять чашки на невысоком журнальном столике.

– Чем обязан интересу, которое проявил к моей скромной персоне КОНОКОМ? – спросил Сарразен, наблюдая, как робот разливает кофе.

– Месье Сарразен, вы являлись заместителем руководителя научной части экспедиции «Галактическая-803» на Вегу в 2268-71 годах?

Эмилио Сарразен молчал, считая, по-видимому, что агенты КОНОКОМа, до прихода к нему домой, должны были осведомиться о его биографии.

– Во время пребывания на планете Желтый глаз произошел несчастный случай: погибли двое членов экспедиции. Не могли бы вы нам подробно рассказать, что вы об этом знаете?

– А в связи с чем вас это интересует? Нас всех по прилету допрашивала соответствующая комиссия КОНОКОМа, эксперты из Космофлота, какие-то бесконечные детективы из Агентства по наблюдению и безопасности…

– Извините, месье Сарразен, дело в том, что сегодня… э-э-э, теперь уже вчера скоропостижно скончался Александр Добровольский.

– Добровольский умер? – француз выпрямился в кресле. – Не может быть! Черт, я же с ним только вчера…

Неожиданно он замолчал, прикусил губу и в сердцах резко поставил чашку на стол.

– Вы с ним вчера встречались или связывались по коммуникатору? – слегка наклонил голову Сноу.