Не ставший героем

– Ты понимаешь, что это не так? – внушает механический голос без оттенка людской эмоции.

– Что не так? – слова, на которые было звучит ответ «твоё поведе…», но Коля тут же перебивает его, будто изначально собирался договорить целиком свою фразу, – То, что ты меня пытался вчера изнасиловать? Или то, что избил меня? Что именно?

– Причину, по которой тебя пришлось усмирять, ты забыл. – Произносится утверждением, хотя это вопрос.

– Я хотел один побыть. Чтобы ты ко мне не цеплялся. Пять минут.

– То есть, когда… – в слова похитителя врывается добавление «хотя бы» как только он начинает говорить, будто это он перебил ответ подростка, – То есть, когда ты упёрся в дверь в ванной, ты это сделал, чтобы побыть пять минут одному? – начинает чёрный человек заново и заканчивает в этот раз то, что желал высказать.

– А что в этом такого? Я хотел в туалет нормально сходить.

Тяжёлый вздох Мистера Икс искажается через маску в урчание. Парень тем временем продолжает сидеть неподвижно в имитации расслабленной позы.

– Ты понимаешь, что если бы ты не бросился всё крушить и орать, то был бы не на цепи, и спокойно бы ходил себе в туалет и куда угодно уже весь день и всю ночь как минимум? – цедит с расстановкой ему похититель.

– А. То есть ты отпустил бы меня домой? – претензия по прежнему сопровождает каждую его реплику.

– Причем тут… Скажи, ты специально стараешься меня вывести?

– Да что опять не так!? – выходит из себя первым подросток, хлопая по одеялу в обе руки.

– Ешь, Коля. – За тем похититель уходит.

– Когда ты меня развяжешь? – предъявляет ему в закрывающуюся дверь парень.

Дверь замирает.

– Когда научишься себя вести. – И после этого закрывается на замок.

– Ну, класс. – Выдыхая, Коля садится ближе к еде, а может, ближе к двери.

Страшной забегаловкой оказалось испробованное уже Константином кафе для беседы с представителем полиции. Светлое, тихое, напрочь лишённое стиля. Если бы кто-то решился забрать отсюда несколько вещей на ремонт, то помещение бы в тот же день опустело. Каждый обвязанный лентой столик имел хоть в одном месте скол, а если чудом удавалось видеть визуально целый, то он обязательно опирался на заклеенную скотчем ножку.