Спасти настоящее

Через сорок минут в дверь зашёл Дроздов, окинул меня мрачным взглядом и сказал:

– Сейчас вылетаем в Вильнюс. Там ЧП и бунт. Жди здесь.

Я подождал семнадцать минут. В Волге, с форсированным мотором и с явно не волговской подвеской, до «Шереметьево два» доехали за тридцать минут. Сели в ИЛ-76 и взлетели.

Всю дорогу мы молчали, а усевшись в самолётные кресла, расположенные в отдельном салоне, рассчитанном на десять человек, Юрий Иванович сказал.

– Ты оказался прав. На почитай.

Прочитав я глубоко вздохнул и мысленно выматерился.

– Если будешь рядом со мной, тебе это как? Не в тягость?

– Мне по барабану. Лишь бы прок был.

– Прок будет. К нам доходят сигналы, что большая часть Литовского ЦК поддерживает СССР, меньшая вместе с первым секретарём Бразаускасом, встали на националистические рельсы и на раскол партии Литвы. Поговаривают даже об отделении от СССР. Но пока тихо. Задача такая: встретиться с Бурокявичюсом. Это, который за нас… Всё записать на магнитофон.

– Разрешите предложение?

– Говори.

– Мне не стоит ехать с вами в КГБ Литвы.

– Почему? – Удивился Дроздов.

– Здание КГБ может находиться под наблюдением оппозиции. Если ими руководит Эндрю Эйва, то так оно и есть.

– Эндрю Эйва2? Кто это?

– Американский военный литовского происхождения, капитан Сил специальных операций Армии США.

– Постой! Это не тот, что убедил конгресс США начать поставки крупнокалиберного оружия моджахедам и научил их сбивать наши вертолёты, целясь в винт управления?

– Тот.

– Вот же ж, сукин сын!

– Хуже того. Если здесь началось по серьёзному, то началось на год раньше, а это плохо. Значит они уже организовали Министерство обороны Литвы и готовят переворот на эту осень. Учредят «Саюдис», тут же проведут выборы в Верховный совет Литвы и провозгласят независимость.

– Ничего себе, ты разрисовал!

– Вызывайте Бразаускаса в Москву в ЦК, пусть пишет по собственному по состоянию здоровья и отправить его на лечение. Где воздух сух и пахнет елями, мороз трескуч лет пять сидели мы.

– Ты стихи пишешь? Не знал, – удивился Иваныч.

– Сам в шоке!

– Мысль твою понял, но не слишком уж ты преувеличиваешь? И даже боюсь спрашивать, откуда знания?

– Оттуда, – сказал я, чуть сиплым с похмелья, голосом Никулина в «Брильянтокой руке».

Получилось так натурально, что Дроздов рассмеялся.

– Ох, хулиган.

– Обменяли хулигана на Луиса Корвалана, – продолжил я дурачиться.