В складках миров и времени

Они с Наконом уговорились, что Тихомир, пустит слух, что Иван не поп, а ведун и волхв, хотя и крещёный. И отправился он в Росток ворожить против Руян.

Почти тоже самое Иван рассказал и селянам, предъявив «ярлык» – кожаную печать. Селяне восприняли слова Ивана очень скептически.

– Видали мы таких… ведунов… Ты вон с лешим справься, тодыть и поглядим, какой ты ведун, – сказал мелкий мужичонка и сплюнул.

Вообще, древние славяне плевались по любому поводу и без повода.

– Что за леший? – Спросил Иван

– Хе! Да самый настоящий лесовик! На реке поселился, рыбу нам травит, зверя пугает.

– Где, говоришь?

– Там! – Махнули все руками в одну сторону, так резко, что дитя на руках молодки заревело.

– О! – Даже как-то радостно вскинулся хилый. – И дети заходятся от крика. Не было ране такого.

– Дорога туда есть?

– По над рекой иди, не спуташ. Там тот лешак стену поставил.

Иван усмехнулся и повернул коня к реке.

– Увидели всё-таки, – подумал Иван. – Даже стены.

И добавил:

– Ждите меня скоро.

– Ну-ну! Пошла блоха по дрова, – засмеялся другой мужичонка.

Проехав вдоль реки три километра, Иван подъехал к стене и стукнул в ворота.

– Кто?

– Свои!

– О! Вано! Ты откель? – Спросил Сашико.

– Живу я здесь, – сказал Иван.

Ворота распахнулись. Въехав в «город», Иван спешился.

– Подготовился?

– А то! Щас каааак… бахнем!

– Поджигай, Махмуд!

Сашка отбежал метров сто к центру, поджёг там несколько шнуров и побежал обратно.

Дракон повисел в небе, а потом расправил крылья и выдохнул в сторону Ивана струю пламени. Но, вдруг, снова громыхнуло, на месте дракона разорвался фонтан огня, и появилась алая роза. Роза, провисев в небе некоторое время, осыпалась струями воды.

За этот фейерверк Иван отдал пятьдесят тысяч кровно заработанных, но эффект того стоил.

– Всё, Сашико, отправляйся домой. Спасибо тебе, – сказал Иван, нажал одну из кнопок машины времени, и Сашка исчез.

Иван выехал за ворота, навесил на них громадный замок и поехал обратно в поселение. Нескольких мужиков он встретил уже за ближайшим поворотом. Завидя Ивана, они пали ниц, распластавшись на земле.

– Ярилино Лико, прости нас, умом немощных, – бормотали они в разнобой.