В складках миров и времени

В ларце лежали серебряные серьги с синим камнем.

Княжна растеряно оглянулась на мужа, тот развёл руками.

– Вот такой у нас гость, Ирина. Очень необычный гость, – сказал князь покачивая головой. – Пошлите в хату, а то люди собираются. Не ладно.

За стенами крепости стояли обычные русские княжеские хоромы: подклеть, клеть, и так несколько собранных вместе зданий с переходами между ними. Снизу – хозяйские постройки и жильё для слуг. На второй этаж шла двусторонняя лестница.

– Что за каменья, ты моей жонке подарил?

– Лол12 (Рубин).

Синий. Из Германии патрицию привезли целую жменю. Я ему кольца делал, серьги. А он их мне отдал. Он же епископом стал. А жены у него нет. И мне ни к чему. Я платье княжны увидел и вспомнил.

– Хитёр ты брат, – одобрительно прошептал князь.

– Я же тебе говорил: дома у меня нет, а ты мне вроде как предлагаешь целый удел. Ты мне, я тебе. Куда мне их? Самому носить?

Князь рассмеялся.

– Кажут, что предыдущие папы носили, прости господи, – сказал он и перекрестился.

– Кажут, – прошептал Иван. – Там и не то было, прости господи.

Они дружно рассмеялись и князь, приобняв Ивана за плечи, подтолкнул вверх по лестнице.

* * *

Домашние князя знали, когда он приедет, поэтому столы уже были накрыты, а приглашённые ожидали во дворе замка. Князь, поднявшись на крыльцо, обратился к ним.

– Я пригласил вас всех за мой стол, потому что у меня праздник. Из Рима пришёл Иван, мой хороший друг, и я хочу, чтобы вы познакомились с ним. Прошу всех за мой стол.

Князь обвёл руками столы, выставленные прямо на улице несколькими рядами.

– Тут собрались многие князья наших земель. Почти со всех. С Магдебурга нет и с Ростока. Там у нас временный местник. А может и убили его уже. Или в полон взяли вместе с людишками. Этот третий с конца холодов.

– Так сейчас, вроде, юниус только… и третий? – Спросил Иван.

Разливальщики пополнили чаши и встал князь.

– Я хочу представить вам Ивана, други мои. Предки его из руян, но родился он в Риме. Был рабом и кузнецом у римского патриция.

Очень хорошо машет кувалдой. Сам видел. Так машет, ажно душа на небо просится, так страшно. Он пойдёт на стол Ростока.

За столом загудели. Послышались голоса:

– Загубишь воя, Након. Ну его, этот Росток. Силёнок накопим, сами отдадут.

– Ему бы десяток таких, как он… тогда только.

– Да где ж их взять десяток, всё по домам сидят, вои, – крикнул дед, – под бабьим крылом13 (подол).

– Так мы не знаем, что он сам за вой.