Потомок Елизаветы I

Течёт, и правильно делает. Я проверил пресс формы для отливки наконечников и кинжала вытащил их из печи для прогрева, пошёл к заднему коромыслу «стрелы крана», отягощённому привязанными к нему камнями.

Нельзя было, чтобы расплавился тигель.

Голову печи сдёрнули легко и красиво. Подмастерье даже взвизгнул, а Дедал снова кашлянул.

Аккуратно уложив верхнюю часть печи на подставку, я подошёл к печи и заглянул внутрь. В тигле ровным красно-жёлтым слоем лежала бронза.

Опустив березовую палочку в печь, я перемешал расплав.

– Жидко, – сказал я и подхватил тигель за петлю крючком медной проволоки.

«Только бы не обломился», – думал я поднимая.

Дедал подхватил тигель точно подогнанными под размер щипцами и аккуратно разлил металл по формам. Металла хватило на кинжал, шесть копьевых наконечников и на три больших рыболовных крючка.

Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается. На весь процесс плавки ушел практически весь здешний световой день. Около восьми часов: четыре часа розжиг, остальное – плавка.

– «Надо ставить кузню», – подумал я.

Сланца из пещеры подняли кубов сто и сразу клали из него стены. Пока без какой-либо связки, но она будет нужна обязательно. Для стен более пяти метров-то. Рост у меня уже сейчас был больше двух метров, а у Дедала под три. И крышу из чего стелить?

Из мечтаний о нормальной кузне меня вывело очередное покашливание Дедала.

– Кхе-кхе.… Посмотреть бы, – сказал он, и я очнулся.

Разобрав деревянный короб, мы положили форму набок и сняли одну из сторон.

Меня, естественно, интересовал нож. Изъянов в отливке не было. Обоюдоострое лезвие длинной около четырёхсот миллиметров, шириной около семидесяти и толщиной в центре около пятнадцати, литая рукоять с мощной крестообразной гардой и шарообразной пяткой. Уже сейчас им можно было рубить врагов.

– Я считаю – получилось, – сказал я Дедалу, передавая кинжал ему в руки.

Дедал взял его сначала обеими руками, потом правой рукой за рукоять и взмахнул им. Воздух издал звук вспоротой натянутой парусины.

Найдя взглядом чурку, он вопрошающе посмотрел на меня. Я кивнул. Он подошёл и ударил. Чурка выдержала, но кинжал вошёл в древесину глубоко.

– Хорошая вещь, убойная, – сказал Дедал и подал нож мне, но я отстранился, снял кожаную рукавицу и взял наконечник для копья.