Потомок Елизаветы I

Птица, не ожидавшая такой подлости от «кормильца», подпрыгнула, но тут же рухнула на землю.

– Рух, – сказал пасынок. – Пц Рух. Урф – Рух!

– «Молодец», – подумал я, и понял, что дротики метали мы вместе с Урфом.

Я побежал на оставшихся птичек сжимая в левой руке копьё, а в правой каменный топор. Оба оружия были смертельно остры. В три прыжка, я пересёк каменистую отмель и в последнем, самом высоком, всадил копьё одной из них сверху прямо вдоль шеи в межключичную ямку. Клюв щёлкнул рядом с моей рукой, перерубив пятисантиметровый бамбук.

Увернувшись от удара лапой и отпрянув от удара клювом, я резанул толстую шею третьего «грифа» топором. Шея надломилась и повисла, однако «птичка» продолжала наносить хаотичные удары лапами и крыльями, но уже лёжа на боку.

Я мысленно «отпустил» Урфа.

– Урф! – Зарычал он и застучал кулаками по груди. – Урф!

Он приник к ране на шее Руха и стал пить пульсирующую кровь.

– Хорошо! – Сказал я и у меня получилось «Хрша!».

Сходив за ножами мы с Урфом стали разделывать добычу. Я подсказывал, Урф резал.

Аккуратно сняв шкуру и срезав с костей мясо, стараясь не повредить жилы, мы насадили его на тонкие бамбуковые палочки и развесили в лесу. Было прохладно. Мух не было. Трава и лист желтел. И я понял, что наступает зима. И ещё я понял, почему и куда уходило племя Урфа. И ещё я понял, из чего я сошью себе первую в этом мире шубу и тёплые сапоги. И ещё я понял, что без огня могу и не выжить.

Следующие три дня я пытался разжечь огонь, но у меня ничего не выходило. Искру кремень давал слабую. Сам бы я уже давно бросил, но Урф, поняв задачу «хреначил» кремнем о кремень без устали. Я только успевал менять предмет розжига, выбор которого в этом лесу был мал, и продолжал вспоминать рекомендации по добычи огня своими руками. Мха не было, трутовик не попадался. Лес, в основном, был хвойный, а грибы на таких деревьях, как я думал, не растут.

На четвёртые сутки, оставив попытки «поженить» два кремня, я пошёл вдоль берега реки за «проклятую скалу». Дискомфорта от холода я не ощущал и переправлялся через водные преграды, возникающие на левых поворотах реки, легко, хотя пар изо рта уже шёл. За пятым поворотом я увидел его. Жёлто-коричневый гриб. Громадный гриб-трутовик на стволе хвойного дерева.

Я стал чувствовать к этому миру благодарность.