Потомок Елизаветы I

Ларг снова возглавил отряд и вскоре мы подошли к подъёму, ведущему к городищу.

* * *

Срок и Игра смотрели на Рысь и не знали, что думать и что делать. Когда она прибежала вчера одна и зарычала, прося пропустить её за изгородь, они сразу поняли, что с их другом и братом случилась беда. Возможно, они вообще остались одни.

Проведя бессонную ночь и большую часть дня в состоянии приближающемуся к паническому, они, не сговариваясь, натянули струны на новые луки и встали на стену.

На самом деле сигналом для этого прозвучало утробное рычание Рыси, но они этого не поняли.

Первых врагов, как называл, их Урф, Игра увидела в лучах заходящего солнца, которое било ей прямо в глаза.

– Враг, – сказала она и не раздумывая выдернула из колчана стрелу и запустила её в переднего воина.

Срок, дежуривший на правом крыле стены, услышал её выкрик и, развернувшись чуть левее, выпустил стрелу во второго. Сразу тренькнул второй выстрел Игры, а следом третий. Срок не отставал.

* * *

Я с опаской приближался к городищу и вдруг услышал то, чего боялся и, одновременно, ждал, – вскрики идущих впереди меня воинов Ларга.

Скосив взгляд назад, я увидел, что мой конвоир поднял острие копья вверх и с тревогой смотрит вперёд. Я сделал полшага назад и в сторону, и на задней ноге провернулся вокруг своей вертикальной оси, мгновенно оказавшись у конвоира за спиной. Мой правый локоть вошёл в соприкосновение с его затылком, а левое предплечье обхватило его за шею.

Я ударил его правой ступнёй под правое колено и резко опрокинул конвоира на спину. Перехватив копьё правой рукой, я развернул его остриём вниз и приколол тело к земле.

Бронзовый наконечник легко проколол кожаную куртку и сломал несколько грудинных костей.

Не останавливаясь, я продолжил круговое движение и, выдернув копьё из тела, описал им полукруг. Воздух вздрогнул и тут же вскрикнул второй конвойный, располосованный по животу на две половинки. Наконечник копья, длинной около тридцати сантиметров, рассёк тело на всю свою глубину.

Отскочив от заваливающегося в мою сторону тело в сторону, я спрятался за дерево от удара копья следующего противника. Копьём били наотмашь, как дубиной, и, встретившись с деревом, оно издало характерный треск, лопнув сантиметрах в тридцати у острия.

Схватив, грустно повисший кончик копья, я крутанул его, сворачивая волокна в месте разлома, и резко дёрнул. В руках у меня оказался практически меч с деревянной рукоятью.