Потомок Елизаветы I

Да и кто мог бы быть готов? Судя по тому, что дикий народ ещё был жив и спокойно перемещался по сложившимся веками маршрутам, цивилизаторы либо пока не имели интереса к этим территориям, либо существовали с дикарями в некотором симбиозе. Недаром вождь собирал жемчуг, ох недаром. То ли племена откупались, то ли торговали.

Главное, я понимал, что выйди я к «цивилизованным людям», максимум, что меня ожидало, – это клетка в зоопарке и возгласы: «О! Оно ещё и разговаривает!». Поэтому я решил держаться как можно дальше от берега моря.

Однако, возвращаться в племя, – однозначно вступать в конфликт с вождём и его свитой. С приближёнными к «телу» наверняка придётся драться. Это – сто процентов. Они и так постоянно задирали меня, а если вождь махнёт дубиной в мою сторону….. Полетят от меня клочки по закоулочкам.

Тропа шла по левому берегу реки, часто «срезая» многочисленные излучины. Я понимал, что, скорее всего, к зиме мы вряд ли успеем добраться до моей норы, со знакомыми мне местами охоты, и я слегка нервничал.

Нервничал я и от того, что мы стали предметом охоты, какого-то котообразного зверя. Он отличался от той чёрной кошки, которой мне посчастливилось убить в верховьях, и буро-красной раскраской и размерами.

Кот видом напоминал крупную росомаху или муравьеда и шёл за нами третьи сутки. Почему я подумал, что это кот? Да потому, что он шёл за нами, в основном, по деревьям.

Тут надо сказать, что деревья в этом мире были большие. Вероятно, здесь давно не случались пожары, хотя грозы с молниями здесь гремели.

А мои «детёныши» уже стали привыкать к приготовлению еды на огне. Особенно им нравился компот из фруктов и ягод. Да и травяной взвар тоже уходил на ура. Я не мог обходиться без чая. Мне с ним лучше думалось. Самое забавное, что и Урф нет-нет, да и тянулся к чайнику с заваркой, когда я погружался в раздумья, или сон.

Ночевать мы предпочитали на берегу реки и поэтому рассчитывали дневные переходы таким образом, чтобы не остаться ненароком в лесу.

Через некоторое время я понял, что за многие годы племя натоптало оптимальный суточные переходы, и мы перестали бегать. Спокойный шаг за сутки приводил нас к берегу реки, где мы находили, и укрытие, и пищу.