Охотник на мафию – 2

Он покрутил головой из стороны в сторону.

– Не моё это.

Наздратенко хмыкнул.

– Хорошо. А что ты думаешь о его предсказаниях государственного дефолта и э-э-э… бизнес предложениях? В связи с дефолтом…

– Дефолт? В принципе – невыполнение государственных долговых обязательств вполне возможно. Вы же о Государственных краткосрочных облигациях, наверное, говорите? С целью поднять курс доллара. Я, кстати, говорил об этом давно. Мода на финансовые пирамиды ещё не прошла. Почему мы и вкладываем деньги в материальные блага – корабли, например, а не в ГКО.

– То есть, Серёжа, ты считаешь, что его прогноз роста стоимости государственных облигаций перед выборами Ельцина – блеф? Пузырь?

– Ну, почему? Вполне возможно, что он и прав, – пожал плечами и скривившись, – сказал Дарькин. – Ельцин может специально поднять курс. Чтобы трудовые коллективы его поддержали.

– Ну, так, может прикупим? И продадим в девяносто седьмом.

– А вдруг они сыграют на понижение уже в девяносто шестом? Сразу после выборов?

– Он называет конкретную дату – 17 августа 1998 год.

Дарькин непонимающе посмотрел на губернатора.

– И что? Я тоже могу назвать дату, но ведь вы же не поверите мне. И правильно сделаете.

– Считаешь, что это хрень собачья?

– Не знаю. И знать не хочу, – довольно резко ответил Дарькин. – Да и нет у нас свободных финансов.

Он замолчал, а потом добавил:

– В достаточных количествах.

– А мои золотодобытчики вкладываются.

Наздратенко задумчиво потёр подбородок.

– Про Владивостокский судостроительный, что скажешь?

– А что тут говорить? Были бы деньги и возможность, купил бы. Там, действительно, легкосплавные корпуса варят. Как, кстати, и на Хабаровском заводе. Я как-то давно докладывал. Году в девяносто втором, кажется.

– Справка сохранилась?

– Надо посмотреть. Полагаю, что сохранилась. Я не понимаю, Евгений Иванович, вы, что, верите в «гон» Субботина, про его ясновидение? Да он – тупой мясник.

– Ну ка, ну ка… Я что-то не знаю, Серёжа? – удивлённо спросил Наздратенко. – Расскажи…

Дарькин потупил глаза и, покраснев, покрылся белыми пятнами.

– Ничего не могу сказать, кроме того, что Субботин – страшный э-э-э… Ему человека убить – раз плюнуть.

– Это мы про него знаем.