Космический вальс

– А, что такое кардиомегалия ты, значит, знаешь?

– Да, и ладно, если честно! Проблемы с кардио, значит службе амба.

Доктор хмыкнул.

– Не горячись, товарищ полковник. Сердце у тебя увеличено, но, вроде как равномерно. Болей у тебя нет, шумов, утомляемости нет, потливость нормальная, отдышка отсутствует. Ты в хорошем физическом состоянии. Однако…

– Ох, это мне «однако», – подумал я.

– Надо понаблюдаться. У мужиков кардиомегалия, это через пять лет смерть в девяти случаев из десяти.

– Да и ладно, – облегчённо вздохнул я.

 – Пять лет – тоже неплохо.

– Оптимист ты, товарищ полковник, – сказал и от души заржал доктор. – Короче, так… Выписываю тебе направление на обследование. Полежишь недельку в госпитале, поухаживаешь за медсестричками. Так и не женился второй раз?

– А зачем? Мне и первой хватает…

– Ты ж, вроде, того?

– Помирились… Давно уже…

– Молодца.

* * *

Умшу легко расшифровал язык своего реципиента и стал понимать, что своими действиями может навредить его статусу.

Реципиент оказался не из числа простых обывателей, а человеком, исполняющим функции их защитника от вторжения иных форм жизни. Как, например, тохов. Это осложнило положение Умшу, которому как-то надо было раскрыться Михаилу. Так именовали симбионта окружающие.

Умшу понимал, что Михаил почему-то не выдал местоположение челнока, и это вселяло в Умшу надежду, что контакт произойдёт «нежно» и без нервных срывов.

Тох не знал, о чём думает симбионт, но в оперативную память нет-нет да попадала информация о челноке и о погибшем «исследователе».

Усиление животворного насоса уже привело симбионта в клинику, где его тело начали изучать. Умшу даже забеспокоился, что могут обнаружить и его, но оборудование клиники оказалось настолько отсталым, что его возможности с трудом давали относительно объективную информацию о теле. И то, только на уровне простейших технологий сканирования. О полном анализе процессов организма эта цивилизация могла только мечтать.

И мечтала, судя по разочарованным высказываниям исследовавших тело специалистов.

* * *

– Нет, Шелест, – с сожалением сказал военврач. – Ничего отрицательного про ваш организм сказать не могу. Сердце увеличено, да, но функционирует полноценно. Сбои произошли от глубоководного погружения. Скорее всего… Мы тут с коллегами совещались-совещались, но к единому мнению так и не пришли. Те ритмы, что показали приборы во время декомпрессии куда-то бесследно исчезли.