Изменить будущее

Историчка, видимо, была глуховата, и мы разговаривать не боялись если не раскрывать рта или прикрыть губы ладонью, а вот за движение она следила строго и наказывала.

– Ты едешь на соревнования? – Спросил Вовка.

«Ё маё! Соревнования! Я же еду в Калугу на Кубок Россовета Динамо»! От Приморского края! Не фига себе», – вспомнил я.

– Еду, Вовчик.

– Значки привезешь?

– Привезу.

Он был заядлым коллекционером значков. Я попытался однажды, но потом бросил и отдал все ему. Вот он теперь меня и контролировал.

– Я деньги отдам, – заверил он.

– Куда ты денешься, – хмыкнул я, неосторожно повернувшись назад.

– Шелест! Что там у вас с Варёновым за посиделки?! Иди-ка сюда.

– Да что ж такое-то сегодня, а?! – Спросил я, поворачиваясь к классу и возводя руки кверху.

Все тихо прыснули, опасаясь нарваться на неприятности.

– Вот и скажи нам, Шелест, что ты понял из рассказанного мной про буржуазную революцию в Японии.

Я почесал затылок. Класс отреагировал адекватно.

Я не «клоунил», но так получалось.

Затылок действительно чесался, и рука тянулась к нему автоматически.

– Что я понял? – Переспросил я, и тут же ответил. – Я понял, что во всём виноваты англичане, французы и американцы. Иностранные капиталисты, если короче. Им нужны были рынки сбыта, а японцы их не пускали, вот они и устроили «свою» революций с помощью «агентов влияния», подкупленных сёгунов и подкрепили их позицию своими кораблями. А потом им правительство слепили по своему образу и подобию: пэры, мэры палата общин.

Началось то все с интервенции! Как и у нас в Приморье они хотели, в двадцатых. Те же лица на арене: Англия, Франция и США. ДА и сейчас в мире постоянно происходят перевороты и «буржуазные» революции. Вон в Накарагуа, например, семья Самоса правит аж с 1934 года. Тоже с помощью США свергли революционное народное правительство Аугусты Сандины… Ну ничего, скоро им кердык придёт.

В классе стояла гробовая тишина.

Историчка откашлялась и молвила:

– Кхе… Фамилия Сандино не склоняется… А так… Очень даже развёрнуто… Даже, я бы сказала, слишком.

Она потянулась за ручкой и пододвинула ближе журнал.

– А что такое «кердык»? – спросили из задних рядов.

Прозвенел звонок.

Физкультура была моим спасением. Я и так по всем её составляющим был лучшим в классе. И это не бахвальство, а факт. Здесь мне ничего и никому доказывать не надо, думал я, переодеваясь.

– Построились, – скомандовал Сергей Степаныч по кличке «Эс Эс».