Изменить будущее

Так может и к нам на службу поступишь… Время для определиться ещё есть. Сюда обычно после окончания вузов попадают, причём любых, а к нам только после военных.

– Понятно… До свидания, Петр Иванович. Спасибо, что пригласили сюда. Очень познавательно.

– Телефон у офицера возьми и звони если что. Скажешь от Петра Ивановича Иванова.

– Спасибо, – сказал я и ушёл, а Ивашутин остался сидеть, задумчиво уставившись в экран.

Глава 8.

Раскрылась дверь, скрытая в деревянной панели, и из неё вышел светловолосый с пышной шевелюрой генерал.

Он неспеша подошёл в Ивашутину и присел в кресло. Из той же двери вышел офицер с полковничьими погонами и по движению руки генерала подошёл к столику с чайными принадлежностями.

– Это убери и на папилон.

– Да у нас есть его пальцы… – начал он, но увидев взгляд начальника, умолк и подал сигнал ещё кому-то, проведя правой ладонью по подушечкам пальцев левой руки.

Выбежал майор с коробкой и прибрал лишние приборы.

– Мой стакан оставь, – сказал Ивашутин.

 – И подстаканник дайте.

Полковник вынул из тумбочки приборы, налил в стаканы чай из стоящего тут же самовара и шёл.

Генералы сидели молча потом Ивашутин вздохнул.

– А ведь он меня сделал, Костя.

Вздохнул и начальник Приморского Комитета.

– А хотел ли он тебя «сделать», вот вопрос. Или у него само это вышло?

– Так себя вести мог только тёртый калач вроде нас с тобой. Ты бы видел его глаза. Чистые, как слеза младенца. Так дети себя не ведут.

– Пётр Иваныч… Ты зря себя накручиваешь.

Пацан, как пацан… Просто так воспитан. Папа его…

– Да-да, – встрепенулся начальник ГРУ. – Подтвердилась?

– Подтвердилась. Отец четыре года в первом наборе Хоулая. Год в учебке, два в «поиске», год в бухте Северной на охране объекта «раз». Там, может помнишь, коловерть была. Как их оформлять никто толком не знал. Цель была подготовить инструкторов для следующих наборов. На сверхсрочную он не остался, поэтому из официальных списков его выкинули. Потом он женился в Комсомольске, родил Михаила, и переехал во Владивосток.

Попытался восстановиться. Три месяца отработал инструктором в радио-школе при Динамо, но квартиру мы ему не давали, и он ушёл. Всё.

– Потом никак? Ничего?

– Потом сам повышал классность в той же школе, работал радистом. Наши подходили к нему, но тщетно. Хороший радист и отличный спортсмен. Лыжник от бога, дыхалка как у кита. Переныривал на задержке всех. До сих пор лучшего времени нет, владеет особыми навыками рукопашного боя.