Охотник на мафию – 3

Должность секретаря генерального директора сократить и уволить предыдущего со всеми положенными ей, в связи с сокращением, компенсациями. Вас принять на должность референа. Действуйте!

Марина «нырнула» в свой закуток», но вдруг вспомнила, что нормального молотого кофе у неё нет. Закончился. Вот, блин! Её пробил озноб. Не поить же генерального директора обычным растворимым корейским? Чёрт! И у девчонок в бухгалтерии идут обыски. Вот незадача! Она буквально заметалась по лестничной площадке, и вдруг почувствовала запах.

Она быстро простукала каблучками вверх по лестнице и дёрнула дверь.

– О-о-о! Маришка! – встретил её Барабанов, последний доживающий свой век в ВБТРФ художник. Он был одного с Мариной возраста, и так же как и она работал в ВБТРФ очень давно.

– Выручай, Валера, нужен кофе.

– Садись-пей, не жалко! У меня и коньяк есть.

Валера любил побалагурить, пошутить. Он был весёлым парнем и неплохим художником, хоть и пробавлялся всю жизнь рисованием плакатов и стендов наглядной агитации. Но это при СССР, партии и комсомоле. В последние годы он в эту кандейку приходил просто так. Попить кофе. Основной заработок у него образовался в деревоцехе конторы, где он арендовал помещение и изготавливал мебель.

– В другой раз, Валера. Новый генеральный директор у меня в библиотеке.

– Ну ты… Лицо-то береги, – рассмеялся Валера. – А Никиту ловко прокинули! Высший пилотаж! И кто он такой, этот Мамаев?

– Не знаю пока, Валера. Меня к себе референтом берёт.

– Ёшкин дрын! – удивился Валера. – Вот это тебе фартануло! Тогда, конечно, бери. Может и мне подсобишь когда… Референт, – это не секретарь. Это звучит гордо! Сейчас зайду, поздороваюсь с новым гендиректором!

– Вот ты наглый, Валерка! Сиди тут! Не путай мне карты!

Валерка добродушно загоготал.

– Щас тресну! – сказала Марина замахиваясь, и, пока Барабанов прикрывался от обещанного удара, схватила всю пачку зернового кофе и выбежала.

– Всю-то, зачем забрала?! – крикнули ей в след, но Четвёркина уже стучала каблучками вниз по лестнице.

– Ох, Маришка! – сквозь смех, нарочито грассируя на букве «р», добавили сверху.