Князь Рязанский

Я сидел сразу у входа справа возле двери за одним столом с группой из трёх человек, уже достаточно нагрузившихся пивом и водкой. Зал кабака был почти заполнен. Прошло уже с полчаса, как вдруг за моей спиной раскрылась дверь. В кабак вошли, и остались стоять.

Моя спина зачесалась, и я оглянулся. В дверях стоял боярин лет сорока, богато одетый. Он увидел мой взгляд, и ухмыльнулся.

– А-а-а, вот ты где, щеня.

Я удивлённо поднял брови и вгляделся в него, пытаясь вспомнить описания Отшельника. На ум ничего не шло.

– Что, не помнишь меня? Да и где тебе меня помнить…

– Ты кто? – Спросил я.

– Я кто?! – Он громко и раскатисто заржал, – я князь Микулинский, слыхал?

– Слыхать – слыхал, но зачем плеваться то? – Сказал я, доставая платок и вызывающе медленно обтёр лицо.

Я вспомнил рассказ Деда, про их соседа, Бориса Александровича, и про его давний земельный спор с отцом Михаила.

– Да ты… – поперхнулся он слюной, – Сопля Фёдоровская.

Он потянул ко мне правую руку, но я, круговым движением, ткнул его внешним сгибом большого пальца левой руки по внешней стороне кисти, и он вскрикнул.

– Вырос, значит, – ухмыльнулся он, – так может, на кулачки? – С надеждой в голосе спросил он, оглядывая зал. Питухи молча наблюдали за нами. В корчме стихло.

– А что, может и спор земельный, заодно, решим? – Спросил он, пренебрежительно осматривая меня сверху вниз. Он был выше меня на голову. – Или забздишь, сотник, херов.

Я услышал, как мои бойцы зашевелились в своём углу, и боясь, что они вспугнут добычу, сказал:

– В «поле»3? Свалка-цеплялка?

Князь радостно и облегчённо выдохнул, и сказал:

– Все слышали? Княжич вызвал меня в «поле» на свалку-цеплялку.

В кабаке загомонили.

– Так, какой уговор? – Спросил я.

– Какой спор, такой и уговор. Ваш удел против моего.

– Годиться. И твой двор в Твери, – уточнил я.

Он подумал.

– А ты что против него ставишь?

– Цену его.

Все в кабаке охнули.

– Согласен. Выходи, – сказал он.

– Только, если падёшь, съезжаешь со двора сегодня и оставляешь все припасы.

Он заржал, перекосил рот брезгливой гримасой.

– Не бывать этому. Я падал когда на кулачки? – Спросил он питухов.

– Нет! – Закричали все, кроме моих воев, и весело переговариваясь, пошли на выход.

Увидя моё замешательство, и боясь, что я выберу бесчестие, а не бой, князь сказал:

– Все слышьте.