Бастард царя Василия

Ведь, несмотря на его развитое по мужски тело, он по внутренней сути был восьмилетним ребёнком с его страстями и нервами. Только его «тот» ум и физическое развитие делало Ракшая взрослым. А поначалу, из-за невысокого роста, все принимали его за малолетку.

– Слушай, Алексей Фёдорович, – вспомнил Александр. – Что это вы с Иваном Васильевичем придумали с моим наследием на престол? А брат его двоюродный Владимир Старицкий, внук царя Василия как же? Ведь он наследник престола после Дмитрия Ивановича. Как его здоровье, кстати.

Охраняете его, как я просил?

– Слава богу, здоров наследник престола… А по твоему вопросу скажу, что хоть и приближен Владимир Андреевич к царю и замещает его и сейчас в Москве, но не люб он Ивану Васильевичу. Не показывает он сего, но в мыслях гневен на друзей Старицких за мать свою.

– Так дело то не в наследниках! – Воскликнул Ракшай. – Правильно ты говоришь, что дело в «друзьях» наследников. Все старые роды стремятся к власти. Да и молодые не хотят оставаться не у дел. Вон и в царёвой тысяче брожения идут.

Я почему и сбежал из Москвы, что отплёвываться и отбрехиваться устал. Дел невпроворот, Россию по кускам рвут, а они земли делят. Идите и берите земли Крымские да украинские. Так нет, млять, тут друг у друга вырывают.

– Правильно и ты говоришь. И не только говоришь, но и делаешь. Смотрит на Земли Ливонские царь-государь. Прирасти ими хочет.

– О землях потом. Мне то что с правом на наследование престола делать?

– Как это, что делать? Жить, как и раньше. Это же на всякий случай…

– Хрена себе, на всякий случай.

То тебя убивают, а сейчас меня убивать станут. Друзья Старицких сильно расстроятся, что Владимира подвинули. Да и он, хоть вида не подаст, а злобу затаит.

– Не затаит. Смирный он, – возразил Адашев. – А с его друзьями да мамашей его, княгиней Хованской, справимся кое как… Всему придёт время.

Они помолчали. Санька время от времени недовольно дёргал головой.

– Ты скажи, как с моей хворью справился? – Наконец не выдержал боярин.

Александр махнул рукой.

– Не бери в голову. То моё дело.

Адашев нахмурился.

– Слышал я твой торг. С кем это ты? С бесом, что государь узрел?

– Почти, – буркнул Санька. – Не важно с кем! Говорю, не бери в голову. Не велика плата за твою жизнь. Вон мне государь обещал покусителей твоих выловить и мне отдать. А я ему отдам.

– Худо то, – тихо прошептал Адашев. – Одно дело самому врага убить, а другое врагу человеческому отдать…

– Не трави душу, Фёдорыч.