Бастард царя Василия

Однако, обратив внимание на его хитрый взгляд Санька подумал, а не сговорился ли тот с той же девкой на продолжение блудного игрища, но уже в отведённой ему ко сну «келье».

Иван Васильевич уже тоже начал уставать и отпустил Адашева, являвшегося царёвым постельничим, словами: «Ступай-ступай, Фёдорович! Меня Санька разденет».

– Сказку расскажешь мне? – Спросил Иван, когда они остались одни.

– Расскажу, государь.

– Интересную?

– И поучительную.

– Как там у тебя… Сказка ложь, да в ней намёк – добрым молодцам урок?

– Как-то так…

Александру сегодня точно было не до сказок.

Саньку беспокоили покушения на Адашева.

– Ты знаешь, что на Алексея Фёдоровича жизнь покушаются. За этот год, говорит, четырежды.

– Знаю, – насупился Иван. – Ищут. Думаю, что найдут.

– Коли найдут, мне отдай после дознания. Я его сам кончу.

Царь посмотрел на Ракшая.

– Оно тебе надо? Руки кровью красить? На то палачи есть.

– Сам хочу, государь. То враги государства Российского, а значит и твои. Этих надо с особым тщанием. На торговой площади в базарный день.

– Раз мои враги, то, значит, мне надо с ними расправляться?

– У тебя есть слуги – руки твои. Не след тебе себя кровью марать. Отдашь?

Царь дёрнул плечами и скривился.

– Отдам. Пошли уже спать.

Они поднялись на третий этаж дворца и вошли в небольшую тёплую спаленку.

– Я вот, что хотел тебе сказать, Ракшай, – сказал Иван, когда устроился на перине. – Давно как-то я сказал боярам, что ты брат мне по батюшке. Помнишь, пошутил я, что он прижил тебя с Марфой Захарьиной. Так вот, пошутить-то я пошутил, а молва людская разнесла, что будто ты его наследник, а не я.

Санька замер, раскрыв рот, потом закашлялся, поперхнувшись скатившейся не туда слюной.

– Час от часу не легче, – кое-как откашлявшись, с трудом проговорил он. – И что сейчас?

Иван усмехнулся.

– Удумали мы с Адашевым каверзу учинить. Мы официально признаем тебя наследником престола. Вторым после моего сына… и меня, естественно.

– Для чего? – Удивился Санька.

– Для того, чтобы узнать, кто против меня и моего рода умышляет зло. О том мы уже объявили… по-тихому. Письма батюшкины «нашли». Их и искать-то не надо было. И так имелись.