Бастард царя Василия

 – На государеву казну рот раззявил?!

– Погоди, отче, – одёрнул духовника Иван. – Выслушать надо сперва. Сам учил. Для чего тебе?

– Для того, государь, что город прирастать постройками, крепостями и людьми ратными должен. А зачем тогда деньгу гонять туда-сюда? Сначала отсюда в казну, потом из казны сюда? Резонно ли?

– Деньга счёта требует, – снова вставил духовник.

– Охолонь, – сказал Иван Сильвестру. – Он дело говорит. О том и с Алексеем Фёдоровичем проговаривали. Только сможешь ли правильно обсчитать и поделить?

– Смогу, государь!

Санька по прошлой жизни знал, что мямлить на такой вопрос нельзя, но и слишком торопиться, тоже нельзя.

– Извини, государь, но не верю никому. Сам считать буду! А ты знаешь, как я считаю.

– Знаю, – усмехнулся Иван. – Я и сам освоил твоё «умножение». А вот с делением никак не слажу. Но и умножать пяди да вершки никак не получается.

– То наука зело каверзная, – усмехнулся Сильвестр.

– Ломать всё надо, да рано. И у немцев пока раскардаш в головах, – сказал Адашев, помня прошлогодние беседы с Санькой. – Вот пусть он пока здесь свой счёт и вводит. Сделал, что хотел? Меры свои?

– Сделал, Алексей Фёдорович. И весы и метры, чтобы холсты мерять. Весь товар перемеривать и перевешивать станем. Не захотят купцы ганзейские да шведские по нашим правилам торговать, пусть назад везут. Главное, Новгородских купцов сюда перенаправить.

– Войну? – Удивился царь. – Шведы? Против нас? Откуда узнал?

Санька посмотрел на Сильвестра.

– Сорока на хвосте принесла.

– Знамо, какая сорока, – буркнул царёв духовник. – Всё мнишь бесовские видения?

– Токма через молитву и обращения к Христу, отче, приходят ко мне видения.

– Часто ли молишься? – Подобрел Сильвестр.

– Часто, отче.

Сильвестр опешил.

– Как такое может быть?

– Может, отче. Сам диву даюсь.

Санька не шутил и не врал. У него и вправду как-то получалось додумывать во сне то, что не додумал в бдении. И если он перед сном молился, что бывало не так часто, как он сказал Сильвестру, то и дальше во сне он общался с кем-то потусторонним. Христос ли это был, или какие другие боги, Санька так и не понял.