Бастард царя Василия

Санька ошарашенно смотрел на три светлые борозды и не заметил, как приподнявшееся бревно стукнуло его по затылку. Санька сам скользнул с бревна в воду, но сознание, слава богам, не потерял.

Он сам, так же, как и давешний утопленник, скользнул пальцами по крутнувшемся бревну, но больше не стал пытаться залезть обратно. Падая в воду Санька машинально сделал большой вдох и погрузившись под брёвна оттолкнулся от них руками и нырнул глубже.

Вода в Луге была прозрачная, потому что река текла по песку, гравию и, кое где, по известняковым плитам.

Санька и сейчас бы, наверное, смог бы «перевернуться», но тело его находилось под водой и надо было не играться в «переходы», а выныривать. Подавив приступ тошноты, он усиленно погрёб руками против течения. Река у дна и у берегов течёт значительно медленнее и ему за несколько гребков удалось приблизиться к краю завала.

Вынырнув, Санька огляделся, увидел всего четыре лодки и поплыл к правому берегу. Залом всё увеличивался. Спасать уже было некого.

* * *

Разбирая залом, просто пускали брёвна вниз по течению. Одна из лодок поплыла перед ними. Санька после того, как оторвали от берега последнее бревно, от предложенного струга, принадлежавшего утопнувшим, отказался, а повёл свой караван, так же сидя на брёвнах. Но это случилось на следующее утро, а в ночь после катастрофы к нему пришёл Леший.

И не подумайте, что Саньке причудилось. Нет. Санька мухоморы тогда ещё не пробовал, и волчих ягод не ел. Он просто лежал возле костра, чуть в стороне от других лесников, смотрел на звёзды, да на огонь, когда услышал тихое покашливание.

Саньке сначала показалось, что это что-то хрипит в него в груди, но потом всё-таки услышал конкретное «кхы-кхы», и очнулся.

– Кто здесь? – Прошептал он.

– Кхы-кхы… То мы… Лесные жители.

Санька встрепенулся.

– Кикиморка? – Санька насторожился. – Что за кикиморка? Кто такая? Откуда?

– Так, это… Моя кикиморка… Тута живём вместе.

– Долго?

– Годов… Не считаем.

Санька вгляделся в темноту. От того, что он до этого смотрел на костёр, его глаза некоторое время ничего не видели. Потом привыкли к темноте, и Санька разглядел «сладкую парочку».