Араб Пётр Великий

В Новом Свете. Помнишь, что отец рассказывал про новые земли?

– Смутно. Это ты вслушивался в их морские рассказы, а я нет. Мне было не до путешествий. Уже с пятнадцати лет всё было на мне. Даже когда отец был дома, его, фактически, не было.

Я посмотрел на брата и понял, что ему не до новых земель. Взгляд его был затуманен житейскими проблемами.

* * *

– А почему у тебя глаза стали зелёными? – Спросила Жуана ночью. – Разве так бывает?

– Значит бывает, – сказал я. – Что-то сломалось во мне, когда я тонул.

Я рассмеялся и крепче прижал её.

– Не нравится? – Спросил я.

– Красиво… И вообще ты стал… Твёрже. Крепче.

– Но это же хорошо? – рассмеялся я.

– Хорошо, – рассмеялась она и поцеловала меня в шею.

Я был действительно крепок во всех отношениях и угомонились мы лишь под утро.

– Жуана, надо бы позвать Ицхака Лаурию к нам в дом.

– Сальвадора?

– Да-да. Забыл, что он уже давно Сальвадор.

– Я пошлю за ним.

Ицхак Лаурия, бывший местный раввин, пришёл к нам в дом минут через двадцать.

– Приятно вас видеть в здравии дон Педро.

– И я рад вас видеть, рави.

– Что вы, что вы, дон Педро! Какой я раввин? Мы искренние христиане, дон Педро. Как ваше путешествие? Как гешефт?

– Гешефт так себе. Сколько сможете купить пряностей?

– А у вас сколько?

– Корабль.

– У вас, я слышал, большой корабль. Сколько в нём? И чего?

Я сказал. Ицхак смотрел на меня долго и внимательно.

– У вас странные глаза, дон Педро…

– Не отвлекайтесь, рабе.

Он потеребил жиденькую бородёнку, потом снял кипу и промокнул пот чистым большим платком, вынутым из рукава.

– Ещё не забудьте мою доброту, рабе. Я мог бы продать всё Лиссабонским сефардам. Они меня вчера очень уговаривали.

– Я могу накинуть к их цене ещё…

Мы торговались около часа. Рабе несколько раз уходил и снова возвращался. Наконец мы скрепили договорённость кивками и сакраментальной фразой:

– Ну, хорошо…

– Ну, хорошо…

Рабе глянул с прищуром на меня и спросил:

– И где можно посмотреть товар?

– И где можно посмотреть деньги? – Спросил я.

– И что на них смотреть? Деньги – всегда деньги. А вот товар…

– Меня бы устроили английские золотые соверены32.

– У вас есть своё хранилище?

– Я бы не стал сразу брать всё, а оставил их на депозите.

Слово вырвалось непроизвольно. Ицхак глянул на меня с большим интересом.

– Под какой процент?

– А сколько дадите?

Сефард побледнел.