Араб Пётр Великий

Когда толпа любопытных и мои моряки, сопровождаемые желавшими их угостить, исчезли, я увидел ещё одно, явно выделявшееся лицо, богато одетого господина лет тридцати, аристократического вида, стоявшего в окружении ещё троих таких же лиц. У всей четвёрки вид не соответствовал праздничному настроению убывших граждан.

Несколько раз бросив на меня взгляд, вся четвёрка подошла к борту «Чайки», а отмеченный мной, как лидер, господин обратился ко мне несколько хамовато.

– Дон Педро, если не ошибаюсь? – Спросил он. – Вы несколько изменились.

– Да. Чем обязан? И главное, – кому?

– Вы не узнаёте меня? – Удивился говоривший. – Я – Дуарте де Менезеш, губернатор Танжера.

– И чем я могу вам быть обязан?

– Как? – Возмущённо воскликнул тот. – Вы оскорбили меня!

– Когда? – Удивился я. – Каким образом?

В моей памяти не было ни намёка на конфликт с этим дворянином.

– Накануне вашего отплытия в Индию вы в присутствии моих друзей, – он показал рукой на стоящих чуть поодаль молодых господ, – высказались обо мне, как о недостойном правителе Танжера.

– А это разве не так? – Спросил я, что-то вспоминая. – Но, честно говоря, я в этом путешествии был немного контужен ударом ядра, и слегка потерял память. Я не помню ничего подобного.

Мне совсем не хотелось омрачать дуэлью день прибытия.

– Вы оскорбили меня, и я требую удовлетворения.

– Уважаемый дон Дуарте, если я не помню, как я вас оскорбил, как же я могу дать вам удовлетворение? – Грустным голосом сказал я.

– Но это слышали мои друзья! Они могут подтвердить!

– Ну… – Скривившись сказал я. – Мало ли кто что может сказать…

– Вы… Вы называете нас лжецами?! – Возмутился один из «друзей».

Тут я понял, что «попал» ещё на три дуэли, и решил, что дальше нет смысла разводить «дипломатию» и пошёл на откровенную подлость.

– Господа! – Рассмеялся я. – Ведь если я скажу, что вы называли дона Дуарте «папиным сынком», он вынужден будет вызвать на дуэль и вас.

Дон Дуарте оглянулся на понурившихся господ.

– Чёрт! – Выругался он. – Я вызываю вас господа! Всех троих! – Он качнул головой в сторону ошеломлённых интриганов. – Но это ничего не меняет!

Он вздёрнул подбородок вверх и его короткая, но широкая бородёнка уставилась мне прямо в лицо, а тонкие усики встопорщились от сморщенного в гримасе крупного носа.

– Меняет, дон Дуарте.