Араб Пётр Великий

Индонезия, Малайзия, Филиппины, на самом деле являлись пазловой системой, лишь формально объединённой в государственные образования. Фактически же в регионе правили тысячи князьков. С кем-то мы договаривались, с кем-то, попавшим под влияние «пиндосов» не могли.

Вот самых несговорчивых мне и приходилось устранять различными способами и средствами. Играя роль полулегального разведчика – американца, я был допущен в закрытые «клубы» и никто не мог подумать, что преступные лидеры, редко и таинственно исчезавшие с арены, уходили согласно моей воле.

Я был очень нелегальным и очень нежелательным для них лицом, но никто об этом не догадывался.

Океанский переход настраивал на размышления и я, по старой привычке, решил помыслить стратегически, поставив себе конкретную цель. Цель, так сказать, жизни.

Как я знал, у меня, то есть у Педро, имелась жена и дети. Я, то есть – он, являлся рыцарем закрытого общества – ордена Христа. Я не совсем помнил задачи, которые мне ставил орден, узнав, что я отправляюсь в Индию.

Память моя была «однобокой» и просыпалась, отталкиваясь от встречающихся мне объектов: людей, мест или событий.

По тому, что меня в моём путешествии ничего особо конфессионального не заинтересовало, я предположил, что мне поручили что-то вроде «обзорной прогулки», как мы называли на «службе» первичное изучение территории.

Роль теоретического проводника по будущему «театру боевых действий» для нас выполняли знающие местность и обычаи инструктора. Здесь таких специалистов по Индо-Китаю ещё не было.

По сути я, если благополучно вернусь в Лиссабон, мог стать таким инструктором для будущих миссионеров. А их, я знал, будет очень много, ведь скоро откроется орден «иезуитов».

Я хорошо помнил, что основную роль в колонизации Юго-Восточной Азии (как, в прочем, и Южной Америки) играла католическая церковь с её институтом иезуитских монахов, не ограниченных в морали и интерпретациях «христовых» заповедей. Принцип ордена Иезуитов: «Цель оправдывает средства», позволял миссионерам использовать различные методы убеждения «аборигенов-язычников».

Эта часть моей «легенды», которой я вынужден следовать, вызывала у меня недовольную гримасу на лице, как только я о ней вспоминал. Я сильно не любил вникать в конфессиональные споры, которые всегда приводили к конфликтам. Часто к физическим с летальным исходом. Особенно в Юго-Восточной Азии. Эта была острая грань кинжала, смазанная маслом.

Но я не понимал своей роли в конфессиональном «замесе».