Араб Пётр Великий

– Откуда вы знаете?

– По такелажу, косым реям, отсутствию бушприта, удлинённой кормовой надстройке и наличии на ней парных мачт бизаней по обоим бортам.

– И что делать? Уходить, не поздоровавшись, неприлично, – странно усмехнувшись произнёс капитан.

– Сомневаюсь, что они здесь одни, – сказал я. – Скорее всего в соседних бухтах, в посёлках, сидят ещё синцы с кораблями. И у них очень эффективные средства оповещения, я вам скажу, капитан. Желательно бы нам уйти, пока не поздно.

– Трусите, дон Педро?

– Там на берегу, – я махнул рукой на право.

 – Естественный выход чёрной вулканической смолы. Они здесь, скорее всего, смолят свои корабли. При отливе корабль ложится вон там на банку19, что позволяет заняться починкой и просмолкой его днища. Гудрон тут прекрасный.

– Откуда вы это знаете?

– Собирал информацию, – сказал я, и совсем не соврал.

Личина американского зоолога-исследователя и эколога позволяла расспрашивать людей и административные власти обо всём. И в двадцатом веке здесь продолжали смолить деревянные парусники, коих в регионе были тысячи, и, соответственно, загрязнять экологию.

Но я никак не рассчитывал, что и в шестнадцатом веке этот бизнес будет востребован. Я забыл о предприимчивости китайцев и их количестве.

Практически вся седьмая экспедиция Чжэнь Хэ20 осталась в Сингапуре, а потом расползлась по Индонезийскому архипелагу. Как и все предыдущие, в прочем. Поднебесная Империя тихой экспансией на долгие столетия вперёд обеспечила себя в этом регионе агентами влияния, доминировавшими в торговле.

А значит и в сборе информации.

– Грех не воспользоваться неожиданностью и беспомощностью противника и не забрать груз.

– Корабль пустой. Он висит на канате. Его приготовили к спуску по течению во-о-он на ту баночку. Как вода поднимется. Полагаю, что пушки с него сняты и сейчас смотрят прямо на нас с правого берега реки, капитан. Не подходите к ним ближе кабельтова.

– Майна якорь! Шлюпки на воду! – Крикнул капитан. – Вы очень убедительны и рассудительны, дон Педро.

Я продолжаю вам удивляться.

Парусник, зацепившись якорем за дно, повис на якорь-тросе.

– Но я бы всё же убрался отсюда, – пробормотал я.

– Вот ещё! Чтобы я бегал от жёлтых обезьян.

– Зря вы так, – сказал я, но учить вежливости и политкорректности «сэра» посчитал бессмысленным.

Со стороны правого берега реки грохнул пушечный выстрел. Я машинально упал на палубу, но удара не последовало, зато в небе расцвёл красный цветок.