Араб Пётр Великий

Я был вторым сыном португальского мореплавателя Бартоломеу Диаша, вспомнилось мне, который первым обошел Африку с юга. Пропавшим без вести в тысяча пятисотом году у берегов Бразилии. Оказывается, я всё же ингл, хотя и португалец. И корабль был английским. Вернее, под английским флагом.

– «А где же мой португальский язык»? – Подумал я, не чувствуя себя его обладателем.

– «Сам себе не принадлежу», – подумал я, морщась, и почесав шишку на затылке, заглянул в мешки.

В мешках лежали: пистолеты кремневые – два штуки, мешки с порохом и пулями, пара ножей, кольчужные перчатки, кираса и шлем.

Мешки тоже были перенесены матросами в каюту ниже палубой.

– Выпьете, дон Педро?

– А что у вас есть? Что-то ещё разве осталось? Из приличного?

– Здесь есть местный спиритус. Весьма себе… Они его как лекарство употребляют. Только вода здесь… солоноватая. Но, в общем, получается прилично. На мой вкус.

Капитан вынул из сундука глиняную, примерно двухлитровую, бутыль и плеснул из него мутной жидкости в стоящий на столе серебряный кубок.

Понюхав содержимое, я прикинул, что там не больше двадцати единиц алкоголя, но пахло оно, откровенно говоря, мерзко. Меня передёрнуло. Я, сделав вид, что отхлёбываю, отставил кубок.

– Устал сильно, капитан. Пойду чуть поправлю спину.

– А торговля?

– Куда она денется? Устал. Спасибо. Если засну, толкните!

Я вышел на палубу и подошёл к борту.

– Сейчас они переместят корабль, – сказал я шаману.

 – Вы пока отгребите и займитесь своими делами.

– У нас на рынке своё место есть. Можно там твой товар продать.

– Да, я думаю, он и с борта уйдёт. Зачем его таскать туда-сюда?

– У тебя много ткани?

– Тебе хватит. А что?

– Если тонкая, я бы всю купил. А то, порту плохую ткань привезли. Араби тонкую возили.

– А чем заплатишь? – Спросил я тихо.

– Перл, мускат, жёлтый камень «голд».

– Я тебе всё продам, но только по нормальной цене.

Ткань дорогая. Мою рубаху и штаны видишь? Такая же, только красивая. С цветами. Я пойду делами займусь, а ты отгреби пока.

Я пошёл в свою каюту и прилёг на короткий узкий лежак. Каюта была узкой, в одно окно. Кроме кровати в ней стоял стол с табуретом и рундук для сундуков, которые уже были в нём установлены и даже принайтованы14. Чтобы прилечь мне пришлось убрать с кровати три длинные доски, стоявшие наискось, уперевшись в переборки.