Дважды оглядываясь. Роман

Со стороны все так очевидно. Эх, мужчины вечно тонут, а женщины всегда наплаву.

– Это? – спросил он свою спутницу, показывая бутылку красного.

– Почему бы и нет.

Почему бы и нет – значит мне плевать, рожай скорее. Интересно, они уже успели заскочить в аптеку? Сейчас будет – лифт, ключи, свет в прихожей. Ой, прости, у меня не окончен ремонт. Музыкальный канал по телеку. А потом, ой, зачесалось, ПЦР на 14 ИППП, красные титры в правом столбце и вперед – 10 дней антибиотики, пробиотики и местно мирамистинчик, а может кое-что из аппаратной стимуляции перепадет, тогда вообще кайф, в 7 утра вставать и чухать в поликлинику до работы.

– Этот слишком пресный, – замахал руками Фил. – Молодой, нет.

– Мы возьмем вот этот, – решительно встрял Марк, ткнув пальцем в первый попавшийся сыр. Усач показал ногтем, сколько будет чекрыжить. Будет примерно грамм 300, говорит. Конечно, он же профи, весь день тут сыры рубит. Когда кинул шмат на весы, зеленое табло пикнуло: 487 грамм. Говнюк косоглазый. На 200 грамм ошибся.

Там в рыбном отделе девушка разговаривает с карпом в аквариуме. Она что, читает ему молитву? – пытал маму прохожий ребенок в лыжном костюме.

Всех детей так одевают. Они валяются в земле как свиньи, наряжай – не наряжай.

Стоящая первее всех в очереди покупательница в синем пуховике деловито докинула пачку детского орбита к двум банкам энергетика на ленте.

По которому женщины рассовывают покупки по пакетам? Химию отдельно – тут понятно, а остальное?

Вернуться в теплую квартиру так приятно.

– Вы двое такие свежие с мороза, прям как белье после стирки, – сказала Ника.

Вид у обоих был загадочный вид. Темо точно догадывался, что Марку любопытно, каково им было наедине и о чем они болтали. Взгляда он мастерски избегал.

За время их отсутствия перешли на эмбиент. В песочных реющих волнах почти не происходило изменений. Диджей строил мост, чтобы совершить переход в другую тему. Блок за блоком он выстраивал канал, по которому мы сейчас побежим, вах, молодец, я прям увидел этот световой тоннель.

– В ней есть прикол, – тихо произнес Темо, когда Филипп и Ника зачирикали о своем, освежив бокалы. – Знаешь, как в турецких чашечках для чая.

Марк скривился. Господи, да в чем угодно есть прикол, чувак.

– Я сказал только, что в ее эмоциях есть прикол и привел пример чашечек, которые вроде как мелковаты, руки обжигают, но.

Манера разжевывать мысли раздражает. Темо не смог закончить предложение.