Армия бастардов. Книга 2. Молодые боги

– Вообще-то с танцплощадки положено кошками сбивать, а горбатый мостик преодолевается под пистолетным огнём, – произнесла Симона. – Но ни кошек, ни пистолета нет, так что придётся импровизировать.

– Да иди ты в задницу, с такими танцами! – заорал Авель.

– Вот мужик пошел гнилой, – ехидно произнесла Симона. – Волчицы под пулемётным огнём горбатый мостик преодолевают, а под пистолетным огнём танцуют.

– Если они ломом подпоясанные, то это их проблемы, – заявил Авель. – А что это ты делаешь?

Симона, показав на бетонное углубление на дне огромного каменного карьера, заявила:

– Будем сюда мочится.

– А зачем, – удивился Авель. – Да и бегать в такую даль смысла не вижу.

– Наших лохмотьев надолго не хватит, – крикнула из карьера Симона, закладывая яму ветками. – А голой тут бегать перед тобой я не собираюсь. Да и ты далеко не мечта нимфоманки.

– Очень смешно, – крикнул ей Авель. – Из тебя фотомодель тоже не очень.

– Ладно, Авелька, не дуй губки, – засмеялась Симона, поднимаясь наверх по каменной лестнице.

– Какой я тебе Авелька, собака серая? – прошипел Авель.

– Такой же, как я Симка, – улыбнувшись, ответила Симона.

– Ладно, проехали, – почесав башку, произнёс Авель. – Ты так и не сказала, зачем так далеко бегать?

– Будем кроличьи шкуры тут вымачивать и одежду из них шить, – ответила Симона, направляясь к лесу.

– Представляю, какой тут будет запашок, – крикнул ей вслед Авель.

– А ты не нюхай, – крикнула Симона.

Авель, постояв на краю карьера, вспомнил, что читал про такой способ в книге.

– Вряд ли она хоть раз в жизни иголку в руках держала, – подумал Авель. – И шкуры вымачивала. А вот Евгения Митина, как примерная жена охотника, это могла уметь. Быстро же она освоилась. Только я как был балбесом, так и остался.

Зверинец для спецназа

Пока Симона таскала ветки из леса, Авель, здраво рассудив, что раз она бездельничала на Алтае, то пусть теперь отрабатывает свой долг и не стал предлагать ей свою помощь.

Вместо этого он стал осматривать каменные карьеры. Их было четыре, и располагались они квадратом, образовав посредине смотровую площадку. Перебравшись на центральную площадку по одной из разделительных стенок, он стал по очереди разглядывать карьеры.

Дно того карьера, в который Симона таскала из леса ветки, напоминал Швейцарский сыр. Дно было усеяно огромным количеством ям разного размера и глубины.