Сожги этот мир

Мой старый “друг” утверждает, что вы пришли убить меня за то, что я, якобы, создал технологию подчинения людей через киберимпланты?

– Да. Именно так. И я вообще-то успел сделать это.

– Как мило.

– Кхм, ваш друг, если так можно выразиться, пытается что-то сказать.

– Думаете, ему можно дать шанс? Он всегда отличался буйным нравом.

– Все люди достойны второго шанса. Особенно на исправление.

Родхэм отдышался и, наконец, сказал:

– Это не Варгас! У настоящего Варгаса шрамы были ровные, а у этого волнистые! И Варгас был дрыщём, а этот ниже и жирнее!

Установилось неловкое молчание, доктор как и раньше ждал объяснений, Родхэм чуда, а Дирк усиленно думал.

– Я слышал про ваш уникальный способ сращивания нервных клеток, что вы можете взять часть от донора и пришить, так сказать, к другому человеку.

Доктор усмехнулся:

– Какое вульгарное упрощение. Это технология ресинтеза и реорганизации нервных систем.

– Значит, вы можете разъединять мозг на части и собирать его заново словно конструктор?

– Весьма лестное сравнение, но мне оно нравиться. Это давняя мечта человечества… Однако к чему вы клоните?

– У вас ведь отсутствует целое полушарие головного мозга? Не так ли?

Варгас сделал кислую мину и нехотя согласился, потому что это уязвляло его достижения – его импланты требовали слишком большую цену.

– Тогда всё кажется разумным. – Продолжил Дирк. – Зачем выбрасывать второе полушарие, если к нему тоже можно приделать платы и получить ещё одного киборга? Это удвоение шансов на успех операции.

Доктор покрылся холодным потом и прижался к спинке кресла:

– Нет! Этого не может быть! – В его голосе появились истеричные нотки.

– Подумайте сами, как бы вы организовали ту операцию? Вы бы стали просто так выкидывать целое полушарие? Неужели вы бы не воспользовались возможностью?

Варгас попытался спрятаться за фарфоровой чашкой чая, но в ней уже давно ничего не было.

– Мне нужен пластырь.

С этими словами он просто поднялся и слегка посвистывая ушёл на кухню. Родхэм и Дирк остались в комнате и поглядывали друг на друга. Родхэм спросил первым:

– И чё с нами будет?

– Что угодно. Он сумасшедший.

– Да ясен пень, что он псих.