Проект «Калевала». Книга 2. Клад Степана Разина

Он уже давно заготовил совершенно иной план… А ясаулы спорили…

– Дык, и не пройдём мы Яковлева, пушки да сотня стругов – не хуй собачий! – Щурый был верным, но дерзким и резким на словах казаком. – Давай, атаман. Обещал поведать – поведай! Аки на турку-то пойдём?

– А що нам на турку-то идтить! Не пойдём на него! – спокойно ответил Разин.

– Енто аки сяк не пойдём? Всю ж зиму нам баял, що на турку идтить надо! – удивился Шелудяк.

– Затем и баял, що б молва пошла, – атаман усмехнулся, – Простите, браты, ежели сим обидел вас, що правду утаил!

– Правду? – переспросил Черток.

– На море Хвалынское

идтить надобно! Перса пошугаем!

– Ай, Степан! Ай, голова! – хлопнул себя по ноге Харитонов, – Ить и я ж дажо поверил, що на турку идём!

– А коль ты поверил, то и прочие поверят! Корнилка то с кавуном замест башки и подавно! – продолжил Разин. – А у нас Волга-матушка свободная, да Царицын неприкрытый. А прознай Черкассы заране, сяк царю бы грамоту ужо б послали. Що б те нас со стрельцами ждали.

– А аки ж на Волгу выйдем? – спросил Василий.

– Волоком струги попрём, а то голытьба твоя налетела, да усе сяк и хочуть наживы без труда. Пущай сначально привыкают! Спуску никому не будеть…

– А я що, вол що ли? – прыснул Хмур, – Тащите коль надобно, а мени и аки любо.

Резким движением руки подскочивший Разин схватил его за горло и изо всех сил сжал пальцы. Хмур обеими руками пытался ослабить хватку, но потягаться силой с Разиным не смог. Атаман увидел страх в глазах дерзкого шутника.

– Що ж не смехочешь боле?

– Пусти… а..та… ман… – еле-еле прохрипел Хмур.

Разин отбросил его в сторону на мокрый снег.

– А таперича слухай меня, змеёныш! Я тобе ясаулом сделал, я ж с совету и сгоню! Ты мени поартачься тутова исчо. За аким хреном увязалси? Казачье войско енто тобе – не кабак, да не шутовской сброд! Войну вершить идём! Пикнешь исчо що нить поперёк мени, снесу саблей твою вшиву головёнку! Усёк?

– Еть! Казачки?, да що ж творитьси-то!!! – Хмур вскочил на ноги и заорал, что есть мочи, желая привлечь внимание прочих казаков.

Люд вокруг замер. Казаки, ещё недавно беззаботно гулявшие и певшие песни, теперь безмолвно наблюдали за картиной. Прочие ясаулы, что пришли с Разиным с Зимовейской тоже не подали голоса. Но Разин знал их, а они его.