Проект «Калевала». Книга 2. Клад Степана Разина

В том, что голутвенные казаки захотят пойти с ним, Разин не сомневался. Жизнь у них была тяжёлая и невесёлая, а грядущая зима сулила растрату нажитого за лето добра. Дед Петро с языком без костей и Филька, что пел всегда и везде, идеально подходили для зазывания казаков. А вот Василия Уса Разин по-прежнему опасался. Что можно было ждать от этого человека, он до сих пор не знал. Не знал до сих пор его истинных целей. Однако голутвенный атаман имел большую популярность на северном Доне, и не взять его в предстоящий поход не представлялось возможным.

Голытьба важна была Разину своей численностью. Но цену её боевым навыкам и дисциплине он прекрасно знал. Это были ветреные ненадёжные и трусоватые люди, думающие только о скором обогащении. А Разин, прежде всего, должен был создать крепкое ядро для своего будущего войска. Для этого он и вернулся в низовья. Взял с собой Ивана Молчуна. Немногословный, преданный и невероятно сильный, именно такой человек нужен был Разину рядом, когда он сам сделался объектом пристального внимания, мало ли что! Последний же участник похода к Бесову Логову, хранитель его тайны, Ермил-кузнец вернулся в свою станицу, не желая участвовать в войнах и набегах.

Разин планировал отправиться в поход на стругах, едва тронется лёд. Ему нужно было собрать как можно больше судов и опытных ясаулов. Однако немногие казаки, как в его станице Зимовейской, так и в станицах в близлежащих, жаждали оставить нагретые места ради разбойного похода без ведома верховного атамана Яковлева.

Лишь слухи о загадочной недавно обретённой силе Разина подогревали интерес у самых лихих и неспокойных.

Первым Разина поддержал его добрый друг Михаил Харитонов, казак богатый и зажиточный, но недовольный политикой Яковлева по отношению к царской власти. Соглашаясь на самовольный поход, Харитонов поставил под удар своей авторитет и благосклонность Верховного Круга. Но его пример вдохновил ещё нескольких опытных командиров: Никифор Черток, Федот Шелудяк, Сергей Щурый обещали Разину поддержку весной.

Так вольный атаман рассчитал повести за собой десять-пятнадцать стругов. Казаков, согласившихся на поход, едва ли набиралась сотня, но все они были опытными закалёнными бойцами, которые могли неплохо организовать разобщённую голытьбу.

Зимой под конец святок двор разинского куреня огласился звоном многочисленных колокольчиков. Сам Разин в это время сидел в светёлке за большим резным столом и изучал карты прошлых походов при коптящем свете толстой свечи.