«The Coliseum» (Колизей). Часть 2

В твоем стиле, а то затеял…

– Да пожалуйста! Ведь у нас неразлучимая связь с Израилем-то! – Самсонов хихикнул. – Крым и Тель-Авив в одном часовом поясе! А значит, в Севастополе футбол садятся смотреть с евреями одновременно. Как и пиво отхлебывать.

Бочкарев отмахнулся: короче, хорош об этом.

Друзья с минуту шли молча, как вдруг громкий голос заставил их остановиться:

– Молодые люди! Разрешите с вами познакомиться!

Их женщины сидели на скамейке, череда которых слышала и не такие разговоры.

– О! Дамы! А как впереди оказались? Мы чуть мимо не проскочили! Потеряли бы, – Самсонов улыбался.

– Ты бы точно не сожалел, – жена иронично усмехнулась. – И Виктора бы утащил.

– Ну, кому наступить-то на хвост есть! – Галина Андреевна решительно поднялась и направилась к ним.

– Дорогой, – она поправила Бочкареву шарф, – дамы желают по чашечке кофе, – и кивнула на маленький павильон в глубине сквера. – А поклонникам чая разрешается через часок забрать нас оттуда. Если их не опередят.

– А… может, и мы.

– Отлично! – дернул его за рукав Самсонов. – Свежий воздух нам к лицу! Неужели душная «кафешка» заменит удовольствие от прогулки?

Галина Андреевна с подозрением глянула на него:

– И так уже красный… в зеркало-то глядел?

– Это только снаружи! – парировал Самсонов. – Внутри – я либерал!

– Не перевирай Довлатова, – женщина с досадой махнула рукой.

– Знаете, что… – сухо вмешалась Толстова, вставая, – постарайтесь получить удовольствие именно от прогулки, а не от чего-то другого.

– Ну, Люд, прямо…

– И недвусмысленно, – та строго глянула на мужа. – Пошли, Галь.

Подруги направились в кофейню. Через минуту они уже сидели за столиком.

– А ты кремень, Людка, – Галина разорвала пакетик с сахаром, восхищенно глядя на подругу. – Я так открыто не рискую.

– Знаешь, если муж заявляется в три часа ночи, должен следовать один вывод – не дать ему продолжить «карнавал» утром.

– И всего-то!? А шкурку спустить? Легонько так…

– Я имею в виду женщин, которые планируют замужество более чем на год.

Соседка недобро усмехнулась:

– Возможно, это рациональнее, однако позиция имеет минус – распустить недолго.

– Это как доведется.

– Ну, я-то ставлю пресс. Усугубляю вину. Так руки заламываю… Чехов отдыхает!

– Да брось ты, Галь. Какой там Чехов. Я ни в нем, ни в поведении Самсонова драматургии не вижу. В первом – нет, во втором – предсказуемо и пошло, чего уж там.