Клятвопреступник

Он пронзил мятежника эстоком и загнал лезвие так глубоко, что оно пробило дверь за спиной убитого и вылезло уже внутри дома. Хорн упёрся в него ногой, выдернул меч обратно и схватил дверную ручку.

– Заперто! – крикнул он и обернулся к Алвару.

Командир рыцарей восстанавливал дыхание после схватки и оглядывал убитых – их было около тридцати. Некоторые ещё дышали, но биение их сердец замедлялось, разум угасал, а дрожащий взгляд постепенно останавливался навсегда. Севинд разогнался и чуть ли не с прыжка вышиб дверь ногой – она слетела с петель, рухнула посреди первого этажа и впустила внутрь вечерний уличный свет.

– Закончим начатое, – сказал он и шагнул внутрь, как вдруг из-за угла вылетело лезвие топора и вонзилось ему в живот.

– Тварь! – зарычал Севинд, схватился за руку напавшего и заломил её.

Мятежник вывалился из-за угла, упал на пол и закряхтел от боли, но уже в следующую секунду Севинд заткнул его тесаком. Он нанёс несколько яростных ударов по врагу, отшатнулся и прильнул к стене.

– Всё серьёзно? – спросил командир.

Севинд раздвинул порванную ткань сюрко и увидел, что лезвие угодило между пластин закреплённой на торсе брони. Стёганый поддоспешник был прорван и медленно краснел от выливающейся крови.

– Пустяк, – сказал Севинд и присел у стены. – Кишки не задело, но кожу глубоко порезал, гадёныш… Я посижу здесь, Алвар. Если кто сбежит от вас, перехвачу, но… поднимайтесь без меня.

Алвар кивнул и пошёл вверх по ступеням деревянной лестницы. На втором этаже оказались ещё двое мятежников, у одного из которых был короткий меч. Они напали на поднявшихся рыцарей и попрощались со своими жизнями в ближайшую минуту. В помещении второго этажа были два стола, на которых оказалось несколько карт, книги и письма. Лайнен окинул это всё взглядом и сказал:

– Может, я покараулю? Здесь наверняка масса ценных сведений, не хочу, чтобы с улицы кто-то зашёл мимо Севинда и забрал их.

– Да, – подтвердил Алвар. – Мы справимся вдвоём.

После этих слов он зашагал вместе с Хорном на третий этаж. Это было явно жилое пространство: несколько кроватей, бадья для купания, скромная кухня, а у лестницы на последний этаж стоял тот самый мятежник со светлой бородой. Он поджал губы от злобы, смотрел на рыцарей с такой ненавистью, что мог бы проплавить взглядом доспехи, но реакцией была лишь холодная стойкость блюстителей клятвы.