Бессмертные

– Нам придётся убивать всех, кто встанет на пути?

– А ты можешь предложить какие-то варианты? Рогель всё пытается убедить их, что есть другой путь – и посмотри на него теперь!

Вельмира посмотрела на слабеющего рыцаря с полуобнажённым торсом. Треть его туловища, начиная от ключицы, окрасилась в цвет спелой вишни. Она опустила голову и погрузилась в свои мысли.

– Тяжело? – с пониманием поинтересовался Деаринд.

– Я… я же не убийца, как ты! – взволнованно говорила Вельмира, указывая на собеседника. – Я просто городская воровка.

– После всего, что произошло с людьми и этой землёй, вряд ли лишняя пара голов как-то отразится на общей картине, – голос убийцы звучал сухо и холодно.

Явственно ощущалось его необратимое разочарование во всём сущем.

– А как же Старые Боги? Их ты не боишься? – полушёпотом проговорила Вельмира, наклоняясь ближе к костру.

Наёмник помотал головой, достал недоеденное яблоко и сделал долгожданный укус.

– Ты не веришь, что они… есть? – продолжала воровка.

– А ты веришь? – резко переспросил Деаринд. – Если да, то зачем выбрала путь вне закона и правил? Зачем согласилась пойти с тем, кто явно не на стороне Богов?

– Я не знала, что ты…

– У тебя на глазах я вырезал городской патруль! – перебил убийца.

Пока продолжалась их беседа об ужасах, творящихся вдали и рядом, Феорис спешно очистил раны Рогеля и взял в руки нож с раскалившимся докрасна лезвием.

– Жгу? – спросил он стонущего друга.

– Да, – зажмурив глаза, ответил Рогель и вцепился обеими руками в землю.

Алхимик ещё раз очистил рану влажной тканью, промыл водой, а затем протёр насухо и приложил раскалённое лезвие к коже рыцаря, прижигая половину ранения. Рогель издал душераздирающий вопль, согнавший Вельмиру с её места у костра. Через несколько мгновений его голова повернулась на бок, грудная клетка опустилась, а могучие руки расслабились.

Деаринд, даже не шевельнувшись, наблюдал за происходящим с напряжённым взглядом.

– Хм, так будет даже лучше. Держись, друг.

Алхимик прижёг ещё кровоточащую часть ранения, обработал кожу и залил Рогелю в рот неизвестную жидкость из сомнительной склянки. Когда операция была закончена, Феорис покрыл раны какой-то густой красной мазью и перевязал их.

– Что с ним? – спросила воровка, медленно садясь обратно к костру.

– Без сознания.