«The Coliseum» (Колизей). Часть 1

И если Бог есть абсолютная любовь, то и нам определен путь лучший из возможных. Так каменеть, что ли? Как многие? Ведь лучший… для каждого. И опять неясно. А как же муки? Просто физическая боль? Ведь насилующих, поди, тоже до горизонта… взглядом не охватить. Да что взгляд… А общий крик, безумие-то как стерпеть? Вопль? Я бы не вынес… Требуется другая оценка совершаемого. А, значит, ваша… наша, неправильна. Если Он выдерживает… всё и сразу, значит, есть нечто… потрясающе более страшное… непредставимое.

Парень по-прежнему смотрел прямо, но человек со стороны заметил бы, что тот говорил в себя, внутрь, обособленно от взгляда, не присутствуя в нём. Крамаренко уловив это, покачал головой:

– Значит, собрался за оценкой?

– Вот, если занавесочку бы приоткрыть… чуть-чуть, хоть на четыре вздоха, – Андрей на секунду смолк, – пятого не будет. В груди же у меня сердце. Или смогу? Или оно только чтобы гонять кровь? А если смогу? Тогда… какова цена бессмертия? И кто платит? Смерть-то, я знаю… – кредитуется.

– Вот куда-а-а… Хочешь сравняться? А может… потягаться? – протянул Виктор Викторович. – Так один пробовал… – и, явно расстроившись, заключил: – Типа, если не сошел с ума, то и актером не состоялся? Остался в ролях самим собой, застрял в ремесленниках?

– Типа того…

– Тогда напомню: «Покойница с ума сходила восемь раз». Добавлю, мы в сравнении с ней – рекордсмены.

– Я знаю.

– Хорошо, потрачу еще пять минут, – Крамаренко щелкнул пальцами и чуть прикусил губу, вспоминая что-то. – Ага, – наконец сказал он, – дело было так… тесть твой, однажды высказал мысль, что сундук, «набитый» произведениями искусства, вовсе не мировая сокровищница, то есть не сундук, а конюшни. Авгиевы. Пора их чистить. Зловоние, говорил, уже повсюду и также одновременно. В твоих понятиях – до горизонта. И всё меньше людей затыкают платком нос. А иным просто некогда – бегут быстро… чаще к тельцу… не до запахов.

– К чему вы вспомнили? – насторожился Андрей.

– К вопросу, который он себе задавал. Кто должен их чистить? Так же, как и ты, между прочим – кто должен рассмотреть?– Крамаренко помолчал. – Ну, чтоб отделить гниль. То бишь, перевести стрелку на верный путь, с колеи, куда затянули наследники Вольтера с Марксом.