Свет далеких звезд

Теперь почти каждую ночь они проводили вместе. Осень становилась все холоднее, и он приносил ей плед, бутерброды и фрукты. С каждым разом он все сильнее ждал этих встреч, и, хотя они просто молчали, отчего-то это были на редкость счастливые часы. Ближе к рассвету ее фигурка становилась прозрачной и словно напитывалась туманом, приходящим из-за холмов. Она опускала свою ладонь, до странности бледную, на его и не убирала, пока он не засыпал, облокотившись на жесткий замшелый ствол. И каждый раз он засыпал до того, как она уходила.

Он не задавался вопросом, почему ни разу не встречал ее в городе: ни на улицах, ни в школе, ни в церкви, ни в супермаркете. Ее как будто и не было вовсе, но его это не беспокоило. Он боялся, что объяснение положит конец странному очарованию их таинственных встреч.

Однажды он все же попытался заговорить с ней:

– Кажется, я помню тебя…

– Конечно, помнишь. Прошло столько лет, но ты же не мог забыть!

– Забыть что?

Она замолчала. Так прошла ночь.

Она ушла вместе с туманом, когда он крепко спал, облокотившись на необъятный ствол дерева.

* * *

Время для нее словно не существовало, поэтому на следующую ночь она вложила прохладную мягкую руку в его ладонь и продолжила вчерашний разговор.

– Что мы дружили, когда были детьми.

– Ты и есть ребенок!

– Мы с тобой любили играть вместе. Всего шесть лет назад, – она смотрела на него с насмешливым прищуром.

– Тебе на вид не больше восьми. Как такое… – он запнулся, уловив ее нежелание отвечать на этот вопрос.

– Когда мы играли вместе, – вновь заговорила она, – ты часто обещал мне, что всегда будешь рядом. Я верила, я знала, что так будет. А потом пришли они…

Внезапно он вспомнил. Да, он и эта девочка были неразлучны, все делали вместе. Казалось, так и будет всегда – до конца времен, до последнего вздоха.

А потом появились они – его новые друзья-мальчишки. Своя шумная команда. Он понял, что его неодолимо тянет к другим забавам: футбол, охота на динозавров, разговоры о пришельцах.

С каждым днем ее тихие развлечения, вроде разбора чердачного хлама, чтения книг и рассказов о привидениях, все больше раздражали его. Ему хотелось мальчишеской свободы, подвижных, неуемных и шумных игр. Они с ней все реже проводили время вместе. Тайком от нее он убегал играть с новыми друзьями и страстно хотел, чтобы они приняли его в свою стаю.

Что бы мальчишки ни говорили, что бы ни делали, все воспринималось им с покорностью и собачьей преданностью.