Свет далеких звезд

Информационной рекламе он давно не доверял, а его приятели, попавшие туда несколько лет назад, не спешили возвращаться. Да и контакты с внешним миром им были, похоже, запрещены правилами внутреннего распорядка. Пожилых людей на улицах города Стивенс встречал все реже и реже. Не глядя под ноги, он вышагивал по комнате, пока не споткнулся о тяжелый предмет.

– Программа уборки помещения начата, – громко сообщил электронный голос.

Стивенс вдруг по-настоящему испугался, ему стало страшно до одури.

Он продал бы душу за обычный шумный, будто тайфун, будящий всех соседей и такой предсказуемый пылесос. Сердце старика гулко зашлось, задергалось, как птица, запертая в клетке, в груди кололо и рвалось снарядами: бах-бах, удар за ударом, беззвучный крик за беззвучным криком из посиневших губ.

Он осел на пол, датчик на его запястье зажегся красным светом и отчаянно замигал.

Внизу послышался щелчок открываемого замка, затем еще один. В комнату вошел молодой доктор в тонком просторном снежно-белом комбинезоне.

В руках он держал универсальный киберкод, который мог открыть любой замок в городе.

Комната вокруг Стивенса плыла, потолок искажался, по нему пробегали круги, пятна, искры. Голос звучал словно в отдалении, как если бы уши заложило из-за высокого давления.

– Вы в порядке, сэр? – доктор водил сканером вдоль грудной клетки Стивенса. – Как вас угораздило, мистер Стивенс? – ободряюще улыбнулся он.

– Я… – просипел старик.

– Говорите, я весь внимание, – проворковал доктор.

– Мне плохо… – пролепетал Стивенс.

– Ничего страшного, у вас легкий сердечный приступ, – констатировал доктор, впрыскивая старику в вену лекарство.

– Я хочу туда, – Стивенс показал узловатым дрожащим пальцем в окно. Лазерная проекция «Центра ГеронтоАдаптации» сияла в облаках.

– Что ж, думаю, это можно устроить, – радостно отозвался доктор. – Будем готовы к выезду через двадцать минут. Там же вам окажут дальнейшую помощь.

Очень удобно.

– А что там есть? – спросил Стивенс слабым голосом.

– Там есть все, что давно устарело и в чем мы больше не нуждаемся, – доктор неопределенно махнул рукой и опустил глаза.

– А электрические плиты есть? – с надеждой спросил Стивенс.

– Есть, – ответил доктор.

– И настоящая еда, не напечатанная на принтере?

– Есть такая, если вы считаете ее вкусной.

– И живые цветы? – прервал его Стивенс.

– Целый сад, если угодно.