Свет далеких звезд

Отовсюду послышались щелчки и громкий сосущий звук: ремни входили в пазы, плотно прижимая тела пассажиров к спинкам кресел. Он снова посмотрел в иллюминатор, платформа была едва видна в тусклом свете фонарей.

– Не насмотришься, даже не пытайся, – вздохнула Настя.

На ее прелестном личике читалась грусть, но грусть была какой-то сиюминутной, поверхностной.

– Я не могу поверить, что в последний раз вижу Землю, свой дом, – прошептал Он. Ногти больно впились в ладони.

– Скоро у вас будет новый дом. – Роб смерил его добродушным взглядом.

– Говорят, первые поезда, отбывшие на Венеру до нас, были нагружены лишь провизией, стройматериалами и техникой. Потом было несколько составов с людьми: учеными, инженерами, астронавтами. – Настя беспечно качала ногой, рассматривая что-то далеко впереди.

– Значит, наш поезд – это Ноев ковчег, – предположил Он. – Сколько нас здесь? Несколько тысяч?

– Пять тысяч восемьсот девяносто три человека и обслуживающие андроиды, – доложил голос из динамика, вмонтированного в подлокотник.

Роб оживился, заерзал в своем кресле.

– А принесите-ка мне ионизированной воды, – неожиданно громко попросил Роб, наклонившись над динамиком.

Из люка, замаскированного в толстой обшивке, выехал металлический поднос, на котором стоял стакан с прозрачной, цвета голубого льда ионизированной водой.

– До отправления поезда осталось десять минут, – предупредил электронный голос.

Свет немного приглушили, и Он опять припал к иллюминатору.

«Мы жили мирно, надеясь, любя, прощая, возвращая и даря, как заповедал наш век, век без войн, без слез и без скорби. Мы жили так, как учили нас древние, как просили наши сердца. Мы холили, лелеяли нашу планету и ухаживали за ней, но наши усилия оказались напрасны. Пришел день, и нас сняли с насиженного места, с Земли. С нашей Земли! Мы – люди, рожденные для этой синевы, для запаха мокрой травы после дождя, для утренней росы, должны уйти в незнакомый нам, чужой мир.

– Что ты взял с собой? Ну, ту единственную вещь, которую разрешено взять с Земли? – Настя дотронулась до его бледной руки, безвольно лежащей на подлокотнике.

– Я? – Он очнулся от своих мыслей. – Я взял с собой это. – Он указал на черный тубус под сиденьем кресла.