Тайна черного ящика

 – Возможно, тогда мы сможем объясниться и с вами. Пока же я могу сказать только одно – мне очень жаль, что так случилось.

На этой кислой ноте мы с очкастым геофизиком и расстались. Я уже вылезала из его вездехода, когда меня вдруг заинтересовала одна мысль. Я вновь сунула голову в вездеход и спросила:

– Простите, Семен, вы сказали, что сотрудничаете с американскими учеными… А японские геофизики с вами тоже сотрудничают?

Он скривился в усмешке.

– Японские геофизики придерживаются слишком оригинальных взглядов на процессы возникновения землетрясений, – сказал он.

 – В связи с этим у нас часто возникают очень напряженные отношения. Говорить о полноценном сотрудничестве в такой обстановке не приходится. Дело доходит даже до того, что нашего «Витязя» и, например, «Академика Курчатова» не пускают в их порты, когда в этом возникает необходимость, а от нас утаивают, как я полагаю, значительную часть тех данных, что получает «Риофу мару».

Я кивнула головой, что поняла, а про себя подумала: «Черт возьми, что такое риофу мару?»

Однако вслух я задала более важный для себя вопрос:

– И последнее, Семен.

В чем главная, на ваш взгляд, оригинальность взглядов японских ученых?

– В чем? – усмехнулся он. – Хотя бы в том, что они считают, что землетрясения в Курило-Камчатском желобе возможно вызвать искусственно…

– Как это? – удивилась я.

– Очень просто, – ответил Семен. – С помощью атомного заряда небольшой мощности можно разбалансировать равновесие участков земной коры и спровоцировать ее отдельные зоны на подвижки…

– До свидания, Семен, – пробормотала я и выдернула голову из вездехода.

Все! С меня достаточно. Я чувствовала, что перегрузилась этими абсолютно новыми для меня сведениями и возможностями. Думать я уже не могла ни о чем. Да и не хотела. Пусть информация сама уляжется в голове. Если голове не мешать, она часто может и сама выдать правильный результат, без малейшего усилия с моей стороны. Вот и пусть поработает без моего участия, решила я.

А мне пора отдохнуть.

Я только сейчас заметила, что стою под звездным небом и на мою голову сверху не капает абсолютно ничего. Дождь кончился. Я поправила отвороты на моих сапогах с очень высокими голенищами, которыми снабдил меня Евграфов, и пешком направилась к нему на заставу, обходя большие лужи и смело переходя вброд те, которые поменьше и с виду неглубокие.

Теперь меня интересовали японцы – те самые, унесенные волной в океан.