Идеальные лжецы

Я прошла сквозь толпу зрителей, провожавших меня потрясенными взглядами. Они перешептывались и пытались просканировать меня от макушки до пяток. Я испытывала удовлетворение. Причем ничего подобного я не планировала, и даже последняя реплика вырвалась спонтанно и прозвучала как заключительная фраза героя фильма, когда он наносит чудовищу смертельный удар.

Как только я немного удалилась от эпицентра событий, рядом вдруг возникла Арти и схватила меня за руку. Лишь тогда я внезапно почувствовала истерическое желание крепко прижаться к ней.

Меня пробрала дрожь, и я поежилась, заметив, как резко похолодало к концу вечера.

– Джуд, помнишь, ты спрашивала, какая самая большая беда может грозить тебе в Тагусе? – тихо спросила Арти. В ее голосе слышались нотки страха.

– Вроде того…

– Так вот она произошла, – трагическим шепотом сообщила она. – Ты только что подписала смертный приговор своей студенческой жизни в Тагусе.

Я, пожалуй, пока оставлю объяснения при себе. И скажу только, что передо мной стояли вполне конкретные задачи.

Но я собственноручно создала себе проблемы. Именно с того вечера, с первого промаха, с игры в покер, все пошло наперекосяк.

Хочу честно вас предупредить, в этой истории мне не раз случалось косячить. Привыкайте.

3

Ты на вражеской территории

Первый день учебы, и:

1. Меня терзало жесточайшее похмелье.

2. У меня под глазами были синяки, как у трупа невесты.

3. С каждой минутой во мне крепла уверенность, что Эган Кэш непременно отомстит за то, что я выставила его на посмешище.

Арти предупреждала, что не стоило начинать студенческую жизнь в Тагусе с унижения Эгана. Да и в обычной жизни нельзя унижать людей, независимо от их социального положения. В мирке Тагуса предосудительными считались только посягательства на достоинство избранных. А Эган был избранным номер один. Существовала довольно многочисленная группа людей, фанатично преданных ему, восхищавшихся историей династии Кэш и уважавших эту семью.

Теперь они с готовностью отвернутся от меня, усмотрев в моих действиях угрозу существующему status quo.

Подобная перспектива, если призадуматься, пугала. Но я решила, что если меня ждет общественное порицание и отчисление, то встречу удар судьбы с гордо поднятой головой, выпрямившись во весь свой рост в сто шестьдесят сантиметров. Я действительно совершила глупость, уязвив самолюбие Эгана накануне вечером, но не хотела себе в том признаваться.