Седьмая версия

Но в чем тогда смысл моей работы?

– Дайте его мне! – сказала я двум дюжим самарским молодцам, которые деликатно, но настойчиво и уже раздраженно пытались оттеснить человека, одетого в какой-то темный, заляпанный грязью, мазутом и кровью пиджак, к трапу, спущенному на санитарный катер, пришвартованный к нижней палубе теплохода.

Мне пришлось показать им жетон спасателя-психолога, выданный мне квалификационной комиссией специально для таких случаев, когда я вижу необходимость моего экстренного вмешательства.

Жетон дает мне право хотя бы на короткую беседу с любым человеком в районе бедствия – и из числа жертв, и из числа спасателей. Это тоже часто бывает необходимо.

Я взяла человека за рукав его грязного пиджака и отвела в сторону от скопления усталых и раздраженных людей. Прежде всего я оценила его психологическое состояние. У него и намека не было на аффект, о котором твердили самарцы, желавшие запихать его на санитарный катер, лишь бы избавиться от лишних проблем…

– Наконец-то нашелся один нормальный человек, – сразу заявил он мне, когда я достала сигареты и предложила ему закурить.

 – За последние десять минут фразу: «Немедленно в больницу!» я услышал, наверное, раз двести… А я как раз, может быть, хочу – медленно…

Мы уселись с ним на каких-то здоровенных металлических тумбах, на которые наматывают при швартовке причальные канаты. Право, не знаю, как они называются.

Я вдруг поняла, глядя на него, что за замызганный пиджак на нем надет. Это же китель! Передо мной человек из экипажа и, судя по с трудом узнанному мной кителю, – не рядовой матрос.

Его рассказ о том, как все случилось, может очень помочь в спасательных работах. Если он, конечно, видел сам момент катастрофы, а не находился в своей каюте. Произошло-то все ночью.

– Кто вы? – спросила я, уже почти зная ответ.

– Старший помощник капитана «Есенина», черти б его разодрали, Васильев Виктор.

– Вы видели момент катастрофы?

– Я был на мостике вместе с капитаном, когда мы подходили к этому треклятому мосту… Я пытался рассказать этим… которые меня вытащили… Но они не слушают ничего.

Разговаривают между собой, а я – словно сумасшедший среди них…

– Вы говорите, были на капитанском мостике, а как же вы оказались в каюте третьей палубы? – спросила я, чтобы прежде всего понять, как вел себя человек в момент катастрофы, а затем уже сделать вывод – можно ли верить тому, что он рассказывает, или это только плод его перепуганного воображения.