Никому не верь

Поправив пальто и шляпу, он достал ещё одну сигарету и зажал её в зубах, твёрдо решив выкурить хотя бы её.

– Ты нужен мне живым, Николас Стоун! – крикнула ему в след Венди. – Эти сучьи отродья от тебя не отстанут.

– Ещё б знать, кто именно, – буркнул себе под нос Николас.

Ускорив шаг, он быстро преодолел лестничный пролёт и просторный вестибюль, чтобы как можно скорее оказаться на улице. Это здание нравилось ему ещё меньше, чем логово Электрика. Слишком уж тут было шумно и суетливо: ни малейшего шанса на то, чтобы хорошенько подумать над сложившейся ситуацией.

Прохладный вечерний воздух окутал его, как только он ступил на многолюдный в этот час тротуар. Причёсанные, наряженные в костюмы и платья прохожие сначала озадачили Николаса, но потом он вспомнил, что сегодня была уже пятница. А чем не повод принарядиться? Шеф, вон, вообще собрался на выступление какой-то Катарины Шайн.

– В «Дестини»… – слова сами сорвались с губ, когда он вспомнил весь разговор шефа и Элен.

И тут его осенило – сто из ста, что это про неё говорил тогда Алекс, значит, она тоже как-то замешана в этом деле.

– Твою ж мать, – в сердцах бросил Николас и сел в машину, которую услужливо подогнал к входу напарник, пока он стоял и курил.

– Тц-ц. Чем тебе моя мать не угодила? Ладно, меня она бросила на пороге Церкви Лунги, но тебя-то обошла такая участь. Хотя нет, не обошла.

Эдди в очередной раз рассмеялся своей любимой шутке, но, не встретив одобрения Николаса, быстро успокоился.

– Я там за углом видел телефонную будку. Можно оттуда позвонить Еве.

– Нет. Лучше сразу на Стар стрит. Чую, так будет надёжней.

– Как скажешь.

Взревел мотор и они вклинились в общий поток автомобилей, улица за улицей приближаясь к пункту назначения. В голове всплыли слова Алекса о том, что Ева и Розалин чем-то похожи, поэтому детектив достал фотографии одной и другой и снова стал их сравнивать.

Детектив понял, что окончательно запутался.

И вообще, какая к чёрту разница, похожи они или нет, если на кону стояла жизнь ни в чём не повинной девушки. Скорее всего, неповинной, тут же исправил себя Николас, вспомнив разгромные статьи из недавних газет.