Никому не верь

Не медля больше ни секунды, детектив заколотил со всей силы кулаком по железной двери в надежде, что за ней все же кто-то есть. И хоть шестое чувство подсказывало, что не стоило испытывать терпение хозяина излишней настойчивостью, но терять драгоценное время Николасу хотелось ещё меньше.

– Алекс, дело есть! – прокричал он в замочную скважину и постучал ещё раз.

Рука уже начинала болеть, но это было ничем по сравнению с тем, что обещал сделать с ними шеф, если они не найдут девушку.

Спустя мгновение дверь приоткрылась, и за ней показался внушительного роста широкоплечий мужчина с взъерошенными светлыми волосами.

Его белая майка без рукавов, открывающая часть замысловатой татуировки на предплечье, была заляпана каплями крови в нескольких местах, а чёрные брюки покрылись тонким слоем въевшейся пыли. Он недовольно сложил руки на груди.

– Ты мне ещё за прошлое должен.

– Уже нет.

Николас вытащил небольшую бархатную коробочку из кармана пальто и протянул её Алексу.

– Я тут кое-что нашёл у одного старого знакомого. Думаю, тебе будет интересно.

Мужчина моментально поменялся в лице и выхватил коробку из рук Николаса. Подрагивающими от напряжения пальцами он медленно открыл её и, Стоун готов был поклясться, даже немного улыбнулся. Ещё бы! Вернувшееся обратно фамильное золото мало кого оставило бы равнодушным. Тем приятней было, что к Николасу оно попало совершенно случайно, когда вчера он допрашивал Джо. Вот ведь удача. Хотя Электрик сказал бы, что это помог тот самый Бог, которому он поклонялся в Церкви Лунги.

– Проходи.

Он чуть отодвинулся, а как только Николас переступил порог, захлопнул дверь и замкнул её на все засовы.

Детектив окинул помещение оценивающим взглядом и поморщился, с трудом подавляя рвотные позывы: жутко воняло подгоревшей плотью и кровью, смешанной с потом и грязью. По периметру комнаты стояли столы с изощрёнными устройствами для пыток. Некоторые он даже узнал: иглы и тонкие деревянные палочки, разложенные на столике возле стула с прикованным к нему еле живым человеком.

Железного стула, к которому было подведено великое множество проводков. Именно за это-то в узких кругах Алекса Колмана и прозвали Электриком.

Николас никогда не разделял страсти Алекса ко всей этой театральщине в виде подвала для пыток или его любимых эффектных речей о чести и достоинстве, которые он частенько заводил, когда немного выпьет.