Если женщина просит

И тут…

Из-за двухэтажного дома на повороте, выкрашенного в депрессивно-упадочный грязно-желтый цвет, из-за старых рахитичных тополей, уныло растопыривших ветви, из-за ржавого трупа бетономешалки, торчащей на обочине столько, сколько Алешка себя помнил, – из-за всей этой убогости и обветшалости вылетел сверкающий белый «Мерседес» с тонированными стеклами и, неописуемо красиво вывернув прямо на Алешку и Аню, буквально за пару секунд сожрал расстояние, разделяющее двухэтажку и стелу, возле которой сидели Алексей и Аня с букетом цветов.

За «мерсом» следовал огромный черный джип.

Аня приоткрыла рот: первый раз в Текстильщике появилась такая роскошь.

– «Шестисотый», – выдохнул Алешка.

Но это было только начало.

Поравнявшись с Аней и Алексеем, белый «мерс» притормозил. Аня замерла, Алексей дотянулся оцепеневшей рукой до затылка, вероятно, желая почесать в нем, но не успел.

Дверь «мерса» распахнулась, и оттуда важно выплыл такой ошеломляющий красавец, что Аня невольно приоткрыла рот.

И эти-то глаза остановились на Ане, точнее, на скромном букетике полевых цветов, который был в ее руках.

Вслед за живым воплощением Голливуда из «мерса» выпорхнула дамочка в умопомрачительной кофточке, обтягивающих черных кожаных брюках и та-а-аких туфлях, на та-а-аком каблуке, что Аня просто оцепенела при виде этой красоты.

– Ромик, вот это хочу! – выговорила дамочка, жеманно картавя.

И тоненьким наманикюренным холеным пальчиком указала на букет.

Великолепный Ромик, то есть человек, носивший гордое и звучное имя Роман, только пожал плечами:

– Настя, зачем тебе это? Приедем, я тебе розы куплю, если тебе цветов захотелось.

– Ромик, это!

Прекрасный принц с голливудских холмов повернулся к Ане и произнес:

– Девочка, продай мне этот букет. Вот тебе деньги, купишь на них сто таких букетов.

Аня ошеломленно взмахнула ресницами и уставилась на купюру, которую протягивал ей мужчина.

Это было сто долларов. Сто – долларов!

– А это не… не мой букет, – только и смогла выговорить она. – Это… Алешка мне подарил.