Битвы Фэнтези

Женщина усмехнулась и ответила на ломаном общем языке:

– Ты правда думать, человек, что орк быть в беде?

– Ты знаешь общий язык?

– Ха! Человек, я дочь вождя! Дочь вождя знать и уметь много вещей!

– Прошу прощения, я не знал, что Вы – дочь вождя.

– Айра поняла, что человек мало знать. Но Айра видеть, как человек и его люди сражаться с эльфами.

Сказав слово «Эльфы», женщина сплюнула на землю, а затем продолжила:

– Поэтому Айра считать человека другом.

– Рад это слышать.

Некромант не подал виду, но в душе он ликовал.

– Это – мои воины, – представила, меж тем, остальных орков Айра, – мы зовёмся банда «Гробаг». А как зовётесь вы?

– Я – Некромант, а это – мои воины. Самураи и легионеры.

– Я видеть, как они сражаться, – подтвердила Айра, – смелые.

– Мы тоже были впечатлены отвагой орков, – ответил любезностью Некромант.

– Ха! Ты что, не знать, что орки – самые отважные воины?! Ты рассмешил Айру, Некромант.

Женщина громко рассмеялась, и Некроманту пришлось дожидаться, пока она не успокоится. Затем он сказал:

– Я только слышал о вашей отваге, но ещё ни разу не видел орков в бою. Теперь я знаю, что истории про орков правдивы.

– Ты не мог слышать истинных историй про орков, если не слышать наших историй! – возразила женщина, – Когда орда собираться у большого костра, один из орков выходить перед всеми и рассказывать им истории! Только так! Только для орков, для остальных – нет.

– Какая жалость, я бы был очень рад послушать одну из историй. Может можно это как-то устроить?

– Может быть, – ответила Айра, после коротких раздумий, – если вождь позволит. Но отец Айры очень суров. Самый могучий орк из всех. Будет трудно убедить.

– Что ж, – улыбнулся Некромант, – давай всё-таки попробуем.

Айра энергично кивнула и велела идти за ней и её отрядом. Некромант отдал команду, и, вместе со своими людьми, выдвинулся следом за орками.

* * *

Они шли весь день, бесконечно, словно наугад, петляя по едва различимым лесным тропам и взбираясь всё выше и выше в засушливые горы.

Орки шли шумно, громко общаясь о чём-то, смеясь и круша всё, что мешало бы их передвижению. Казалось, будто этих существ вообще ничего не волнует.