Спуститься с небес

Он уже дернулся отдать ей книженцию, но в этот момент Вика возьми и ляпни:

– Капитан, вам лучше меня отпустить, вы же понимаете, что можете лишиться работы?

Даже невооруженным глазом было видно, как он изменился в лице, а Вика, глядя на проступившие на его скулах желваки, тысячу раз пожалела о сказанном.

– Виктория Александровна, вы зря меня пугаете, – хмыкнул капитан Бирюков. – Если вы думаете, что я боюсь потерять работу, то вы глубоко заблуждаетесь. Я бы уже давно ушел с нее, но увы, – он развел руками, – начальство не отпускает.

– Вы не имеете права меня задерживать! – воскликнула она. – Сопроводите меня домой, как это делали всегда ваши сотрудники.

– Виктория Александровна, я не работаю в службе сопровождения, я служу в полиции, – напомнил капитан Бирюков.

– Да вы понимаете, что вам за это будет? – Вика недовольно нахмурилась.

– Понимаю. – Он кивнул. – А вы понимаете, что я могу доставить вас в отделение в наручниках?

Вика растерялась и лишь молча хлопала глазами.

– А как же машина отца? – наконец спохватилась она. – Я не могу ее бросить здесь.

– Виктория Александровна, не переживайте, на ней поеду я. До тех пор, пока не объявится ее владелец, она будет стоять на штрафстоянке.

– А я? – в недоумении спросила Вика.

Пока они общалась, она краем глаза видела, что «мерседес» Макса стоит на прежнем месте.

– А что вы? – вопросом на вопрос ответил капитан Бирюков. – А вы будете у нас в отделении дожидаться, когда за вами приедет кто-то из родственников. Вы – барышня несовершеннолетняя, вам не положено передвигаться по городу в ночное время суток без взрослых.

Такого поворота событий Вика никак не ожидала. Еще никогда в жизни ее не забирали в отделение за езду без прав. Она на минуту представила, какова будет реакция отца, когда ему среди ночи сообщат, что его разгильдяйка-дочь находится в полиции, и от этой мысли у нее похолодело все внутри, а на лбу выступила испарина.

«Чертов Макс, откуда ты взялся на мою голову?» – мысленно выругалась Вика и снова бросила взгляд на его машину.

Не себя, а именно его она винила во всем случившемся.

Виктория поняла, что допустила непростительную ошибку. Если бы не ее длинный язык, поехала бы она спокойно домой, и никто бы и не узнал о случившемся.